— Думай не так громко, — посоветовал Раффи. — Такое впечатление, что ты перепиливаешь мост циркулярной пилой. Протянулось еще полчаса.

— Костры хорошо горят, — заметил Раффи. Брюс посмотрел через бойницу на маленький оазис огненных цветов в темноте.

— Надеюсь их хватит до утра.

Снова тишина, нарушаемая только писком москитов и тихим плеском обегающей сваи моста реки. «Я оставил свой пистолет у Шерман, — вдруг вспомнил Брюс. — Нужно было забрать». Он отомкнул штык, проверил большим пальцем заточку и вложил его в ножны на поясе. «Винтовку в рукопашной, да еще ночью очень легко потерять».

— Господи, как я голоден, — проворчал рядом Раффи.

— Ты слишком жирный. Немного голодания пойдет тебе на пользу. И снова ожидание. Брюс посмотрел в отверстие в полу. Перед его глазами в темноте начали возникать фантастические видения. Он, как сквозь толщу воды, видел смутные очертания движущихся фигур. Все мышцы его напряглись, и он с трудом поборол желание зажечь фонарь. «Надо закрыть глаза, сосчитать медленно до десяти и посмотреть снова». Ладонь Раффи легла на его предплечье. Давление пальцев передавало тревогу, как электрический ток. Брюс мгновенно раскрыл глаза.

— Слушайте, — выдохнул Раффи. Брюс услышал тихий звук падающих в воду капель. Затем что-то ударилось об мост, но настолько слабо, что капитан скорее почувствовал, толчок, чем услышал.

— Да, — он шепотом ответил Брюс. Он протянул руку и похлопал сидящего рядом сержанта по плечу. Тело того моментально напряглось. Ощущая каждый вздох в пересохшем горле, Брюс подождал, пока будут предупреждены все. Он включил фонарь. Луч света выстрелил вниз, Брюс взглянул туда же вдоль ствола винтовки. Квадратный проем в настиле служил рамкой для открывшейся ему картины. Черные тела, голые, блестящие от воды, затейливые узоры татуировок, смотрящее на него лицо: широкий низкий лоб, ослепительно белые глаза, плоский нос. Длинное блестящее лезвие панги. Пучки человеческих тел, присосавшихся к деревянным сваям, как клещи к лапам животного. Ноги, руки, туловища, переплетенные в единый организм, ужасный как покрытый слизью морской монстр. Брюс выстрелил. Винтовка забилась в плечо, оранжевые вспышки выстрелов придавали происходящему еще более зловещий мерцающий вид. Человеческая масса вздрогнула, как куча крыс в высохшем колодце. Они с шумом падали в воду, лезли вверх по сваям, извивались, корчились, когда в них попадали пули, кричали, выли, перекрывая даже грохот выстрелов. С сухим щелчком кончились патроны и Брюс схватил запасной магазин. Раффи и жандармы свесились через перила и поливали вниз длинными очередями, вспышки выстрелов освещали их лица и силуэты тел на фоне ночной реки.

— Они все еще идут! — врезал Раффи. — Не давайте им перелезать через перила. Из отверстия у ноги капитана появилась голова и верхняя часть туловища мужчины. В одной руке у него была панга. Он попытался ударить ею Брюса по ногам. Его глаза светились в свете фонаря. Брюс отскочил назад. Лезвие просвистело в дюйме от его колен. Человек выполз из отверстия. Он что-то пронзительно кричал, высокий бессмысленный крик ярости. Брюс сделал выпад пустой винтовкой. Он ударил в черное лицо всем весом, и ствол винтовки погрузился в глаз балуба. Мушка и четыре дюйма ствола скрылись в черепе дикаря. Бесцветная жидкость поврежденного глаза потекла по вороненой стали. Брюс попытался освободить винтовку, он тряс ее и поворачивал, но мушка засела в голове, как рыболовный крючок. Балуба выронил пангу и схватился за ствол обеими руками. Он стонал и катался спиной по настилу, его голова дергалась каждый раз, когда капитан пытался вытащить ствол винтовки у него из черепа. Сзади из отверстия показалась голова и плечи другого дикаря.