— Еще полчаса до наступления темноты. Надеюсь, мы наткнемся на что-нибудь съедобное. Он посмотрел в зеркало заднего вида на неуклюжую колонну. «В баках, наверное, почти не осталось горючего. Дай бог, если хватит еще на полчаса. Но не все было так плохо, по крайней мере они выехали на открытую местность, и до узла Мсапа осталось всего восемьдесят миль».

Он взглянул на указатель уровня топлива, — полбака. «Форд» еще сможет доехать. «Конечно! Вот выход из положения. Найти хорошее место для лагеря, оставить там колонну, а на „форде“ отправиться за помощью. Без хвоста тихоходных грузовиков он сможет доехать до узла за два часа. Даже если там не появились люди, в конторе станции есть телеграф».

— Останавливаемся на той стороне ручья, — Брюс притормозил, включил вторую передачу и спустился с крутого берега на холостом ходу. Ручей был мелким. Вода едва доставала до осей. Проехав по каменистому дну, Брюс нажал на газ и выехал на поросший лесом противоположный берег.

— Там! — закричал один из жандармов. Брюс обернулся и проследил за направлением руки. Рядом с дорогой, сгорбив спины и печально опустив головы, увенчанные массивными рогами, стояли два огромных старых буйвола. Брюс резко затормозил, схватил винтовку, надавил на дверь плечом и выскочил из машины. Буйволы зафыркали и, неуклюже покачивая массивными головами, попытались спастись бегством. Брюс выбрал первого и прицелился в шею, чуть впереди лопатки. Наклонившись вперед, для компенсации отдачи, он выстрелил и услышал глухой звук от удара пули в тушу. Буйвол замедлил свой бег, сбился с ритма. Передние ноги подогнулись, и он мордой воткнулся в землю, вздымая тучи пыли бьющимися копытами. Плавно повернувшись, не отрывая приклада от плеча, Брюс проследил за бегом второго буйвола и снова выстрелил. Снова глухой звук от удара пули. Буйвол споткнулся, но затем выровнялся и побежал дальше, враскачку как уродливая лошадь. На боках его огромного свисающего брюха просвечивались серые проплешины. Брюс переместил мушку чуть ниже лопатки и выстрелил еще два раза, стараясь попасть в сердце. Буйвол был настолько близко, что Брюс видел как на темной шкуре появлялись входные отверстия пуль. Галоп перешел в шаг, голова животного низко повисла, челюсти раскрылись, ноги начали подгибаться. Прицелившись в голову, Брюс выстрелил последний раз. Бык заревел и повалился на траву. Грузовики выстроились на дороге. Из них шумно высыпала толпа людей. Оголодавшие наперегонки устремились к тому месту, где лежали быки.

— Отличные выстрелы, — восторженно сказал Раффи. — Сегодня я вырежу себе кусочек размером с одеяло.

— Сначала обустроим лагерь, — в ушах Брюса все еще стоял звон от выстрелов. — Поставь грузовики в кольцо.

— Я позабочусь об этом. Брюс подошел к ближайшему буйволу. Несколько человек пытались перевернуть его на спину, чтобы начать разделывать. В складках ног и туловища животного гроздьями висели сине-красные клещи.

«Хорошие рога, — автоматически отметил Брюс. — Не менее сорока дюймов».

— Много мяса, капитан. Сегодня наедимся! — широко улыбнулся один из жандармов. Он склонился над огромной тушей и принялся сдирать с нее шкуру.

— Много, — согласился Брюс и пошел обратно. «В пылу охоты ты всегда чувствуешь себя чудесно. Винтовка в руках, возбуждение. А после совсем другое чувство. Как будто ты совершил что-то неприличное, грязное.