|
Там воздух, пары бензина. Она должна плавать. В подтверждение своих надежд он почувствовал, что давление в кабине понижается. Вновь раздались щелчки в ушах. Он поднимался на поверхность. Брюс посмотрел в окно. Пузырьки воздуха уже не скользили вверх, а, казалось, зависли в воде рядом с кабиной. Бензовоз, преодолев свой вес, погрузивший его глубоко в воду, поднимался на поверхность с такой же скоростью, что и пузырьки воздуха. Темно-зеленый цвет воды бледнел, становился похожим на «Шартрез». Брюс засмеялся. Это был судорожный истерический хохот. Бензовоз всплыл на поверхность и сквозь залитое водой лобовое стекло Брюс увидел туманные очертания южного берега. Он повернул ручку, дверь с готовностью распахнулась, и Брюс, барахтаясь в воде, попытался выбраться наружу. Одним взглядом он оценил ситуацию. Машину отнесло течением от моста примерно на двадцать ярдов. Выстрелов слышно не было, дикарей на северном берегу не видно. Видимо убрались обратно в джунгли. Брюс бросился в воду и поплыл к южному берегу. С берега раздавались едва слышные одобрительные возгласы жандармов. Сделав всего дюжину гребков, он почувствовал, что ботинки и мокрая форма тянут на дно со страшной силой. Удерживаясь на поверхности, он сбросил с головы каску. Затем попытался освободиться от кителя. Тот прилипал к телу и Брюс погружался в воду с головой четыре раза, пока ему удалось скинуть его. Он глотнул воды в легкие, ноги стали тяжелыми и неуклюжими. Южный берег был слишком далеко. Капитан понял, что не сумеет до него добраться. С трудом откашлявшись, он изменил направление и поплыл против течения к мосту. Он чувствовал, что река побеждает его, каждый гребок и толчок ногами требовали огромных усилий.
Что-то упало в воду рядом с его головой. Он не обратил на это никакого внимания: им стало овладевать чувство безразличия ко всему происходящему — первый признак того, что он тонет. Он сбился с дыхания и еще глотнул воды. Это вызвало новый приступ кашля. Брюс забарахтался, судорожно ловя ртом воздух. В воду опять что-то упало и в этот раз он посмотрел в ту сторону. Мимо него пролетела стрела, а затем они начали часто падать вокруг него. Спрятавшиеся в кустах балуба осыпали его градом стрел. Брюс снова поплыл. Он боролся с течением отчаянно, но скоро уже не мог поднять руки для следующего гребка, а ботинки тянули ноги вниз. Мост был близко, всего в тридцати футах, но с таким же успехом он мог быть в тридцати милях. У Брюса не было сил до него добраться. Падающие вокруг его головы стрелы уже не приводили в ужас. Только слегка раздражали. «Почему они не могут оставить меня в покое? Я уже вышел из игры. Я хочу только отдохнуть. Я так устал, так ужасно устал». Он перестал двигаться и почувствовал, как вода щиплет носоглотку. — Держись, босс. Я иду! — В затянутое серым туманом сознание Брюса ворвался крик. Он дернул ногами и его голова поднялась над поверхностью. Абсолютно голый, поразительно подвижный на этих толстых ногах, огромный и черный, как бегемот, по мосту несся сержант Раффараро. Его гигантский живот колыхался при каждом шаге, половые приборы весело били по ляжкам. Он добежал до разрушенной части и залез на перила. Вокруг него, шипя как рассерженные насекомые, падали стрелы. Одна из них скользнула по его плечу. Раффи прыгнул, пролетел по воздуху бесформенной массой из живота и конечностей и, с громким всплеском, вошел в воду. — Черт возьми, вы где, босс? Брюс что-то прохрипел в ответ и Раффи поплыл к нему, неуклюже шлепая толстыми руками. — Вечно у вас какие-то игры, — проворчал он. — Некоторых людей жизнь ничему не учит, — он схватил Брюса за волосы. Раффи зажал его голову под мышкой и потащил его к мосту. Лицо Брюса часто опускалось в воду, изредка ему удавалось вдохнуть воздух. Брюс почувствовал, что сознание покидает его и он проваливается в какую-то гигантскую яму. Его голова ударилась о что-то твердое, но он был настолько слаб, что не мог даже пошевелиться. |
