Притормаживаю у выхода, галантно открываю ей дверь и даю пройти. Психованная вылетает на улицу, опалив меня гневным взглядом. Оборачиваюсь к ее брату:

— Ты бы надел намордник своей собачке.

Юноша зевает:

— Не обращайте внимания, она у нас типа это… феминистка, во.

Он прячет руки в карманы джинсов и выходит из двери, оглядываясь в поисках машины.

— Это правда? — Интересуюсь у девушки, у которой едва пар из ушей от ярости не прет.

— Что именно?

Отпускаю дверь.

— Что ты феминистка? — Мне не удается сдержать насмешливой ухмылки.

— Тебе какое дело?

Указываю парню на тачку, стоящую на другой стороне дороги.

— Свят! — Орет она ему в спину, надуваясь, как бойцовский хомячок. — Стой, куда ты? Свят!

Но мальчишка уже запрыгивает на заднее сидение.

— Раз феминистка, — замечаю я, закрывая дверцу, — то сама и тащи свой багаж. Так ведь у вас принято?

И вручаю ей ее котомку.

— О…ох… — задыхается она, пошатываясь от тяжести сумки, навалившейся на грудь. — Охренел совсем.

Раздувает щеки, стискивая в руках поклажу.

— Дверь тебе открывать не буду, — говорю, многозначительно оглядывая ее, — чтобы не оскорбить твоих чувств. Так что прыгай сама. Справишься, феминистка?

— Иди в задницу. — Рычит девчонка, сжав кулаки. Подходит к той двери, за которой скрылся ее брат. Одаривает меня пронизывающим до самых костей взглядом. — Я с тобой никуда не поеду, до сих пор не уяснил? И ни в чем помогать не стану. И бабки твои не возьму, подотри ими свою задницу! Индюк перекачанный.

Медленно вдыхаю и выдыхаю, наклоняясь к ее лицу. Гопницу это явно пугает, потому что она тихонечко съеживается, втягивая голову в плечи и отклоняясь назад.

— Тебе понравится, вот увидишь. — Тянусь к двери.

— Примерно так же, как выстрел в голову. — Она сплевывает на асфальт, затем рывком распахивает дверцу, закидывает сумку и садится сама.

Когда я устраиваюсь на водительском сидении, оглядываю всех пассажиров. Юноша довольно улыбается, поджав губы, Соня, сложив руки на груди, сверлит взглядом темное стекло окна, Макс силится не заржать, слыша, как шумно вырывается воздух из ноздрей моей пленницы.

Отворачиваюсь и завожу двигатель. Открываю окно, закуриваю, выдыхаю дым и срываю тачку с места. Она летит большой черной птицей по ночной улицей, рассекая на высокой скорости соленый морской воздух, когда сзади вдруг писклявым женским голосом спрашивают:

— Ты хотя бы скажешь, куда мы едем?

— Нет. — Отвечаю сухо.

— Это далеко?

Глубоко затягиваюсь, выпускаю дым в окно и стискиваю руки на руле.

— Нет.

— Если я соглашусь участвовать, у меня будет право голоса?

— Нет.

Слышно, как она ерзает на заднем сидении.

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить нет?

— Нет.

И включаю музыку, чтобы не слышать поток ругательств, которые она бормочет себе под нос.

9

Соня

Мы высаживаем его болтливого приятеля у одной из прибрежных гостиниц, и автомобиль движется дальше.

— Предатель, — шепчу брату, когда машина сворачивает к морю.

Он толкает меня плечом и тихо отвечает:

— Просто не хочу, чтоб ты попала за решетку.

— Я бы и не попала.

— Ну, да. И всю жизнь бы скрывалась?

— Это весело.