— Здорово тут, — восклицает брат, заполняя пустоту своим густым баском.

Глеб запирает дверь, ручка которой так же, как и единственный ковер в гостиной, покрыта целлофаном.

— Проходите, покажу вам ваши комнаты. — Обходит нас, звонко гремя ключами, и устремляется вверх по лестнице.

— А чей это дом? — Спрашиваю, бросаясь следом.

Надо признать, ужасно нелепо смотрюсь в своем пацанском прикиде посреди этого шикарного особняка.

— Мой. — Сдержанно отвечает мужчина, открывая дверь в комнату слева.

Он лихо зашвыривает туда сумку.

— Ночуешь здесь, — говорит брату, — утром начинаем работу.

Мою попытку пройти следом, он пресекает движением руки. Огромная ладонь упирается в мою талию.

— А ты туда. — Подталкивает дальше по коридору и закрывает за Святом дверь.

— Почему ты здесь не живешь? — Интересуюсь.

— Потому что покупал не себе. — Произносит тихо.

Дверь в комнату справа открывается бесшумно. Он включает свет. Замираю. Царские покои. Только без царя, без мебели и зеркал. С большим двуспальным матрасом, наклоненным на стену и обернутым полиэтиленом.

— А кому? — Интересуюсь, делая шаг внутрь.

— Хм… — Глеб задумчиво прочищает горло. — Любимой женщине.

— Ясно. — Отвечаю. Меня это мало должно волновать, но все равно, почему-то, неприятно. — Той, чья помада у тебя на лице? — Не удерживаюсь, чтобы не спросить, едва оборачиваюсь и замечаю ярко-красные разводы на его нижней челюсти справа.

Он хмурится, будто не понимая, о чем я, а затем раздраженно прикладывает ладонь к щеке. Яростно трет.

— Нет. — Бросает коротко и трясет головой. — Ванная комната там. — Небрежно указывает на дверь слева. — Полотенца должны быть, поищи в шкафчике. — Шарит по карманам, нервно вынимает сигарету и вставляет меж пухлых губ. — И еще. — Награждает меня раздраженным, усталым взглядом. — Упрости всем нам задачу. Не нужно брыкаться, ладно? Второй побег я не прощу.

Подходит к огромному, во всю стену окну, за которым шумно плещется море и огромным желтым диском светит луна. Открывает дверь и выходит. Очевидно, на балкон. А я так и остаюсь стоять посреди комнаты в растерянности и не понимании, как дальше быть. Можно смириться с тем, что придется встретиться с Вадимом. И даже попытаться получить от этого удовольствие. Это умнее, чем бежать. И интереснее. Но все равно страшно.

Оглядываю большую светлую комнату с восхищением детдомовского выпускника. Интересно, как выглядит женщина, для которой он его купил? Фигуристая, манерная, такая же изысканная, как и дизайн этого помещения. Дорогая, холеная сука. Под стать ему самому. Рядом с ней я, наверняка, смотрелась бы дешевой оборванкой или гопницей — как он меня называет.

Ну, и пусть морщится. Пусть брезгует. Пусть во всем сравнивает со своей выдрой. А я выжму максимум возможного из роли его «невесты». Поиздеваюсь над этим заносчивым выскочкой, как следует.

Открываю дверь в ванную и оказываюсь в комнате, отделанной в шоколадно-белых тонах. Помещение устлано дорогой плиткой и выложено с одной стороны высокими зеркалами. Вхожу, открываю ящичек и провожу подушечками пальцев по мягким полотенцам, сложенным аккуратной стопочкой, останавливаюсь на белом халате — с него даже ярлык не сорван. Достаю, расправляю и рассматриваю. Он явно мужской и совершенно новый. Рядом и зубная щетка имеется, даже не вскрытая.

А, может, это единственный шанс в моей жизни побыть девушкой такого роскошного мужчины? Который слишком хорош для меня, слишком красив и ухожен.