— Не стоит беспокоиться, лейтенант! Большинство моих телекамер уничтожено, но одна-две, как видите, уцелели. Пока самолеты здесь, ваши люди в безопасности.

Мак-Кейд кивнул и зажег сигару.

Старик дождался, пока она раскурится, и улыбнулся.

— Когда-то я тоже наслаждался ими, но меня заставили бросить курить. Несмотря на всякие прививки от рака и прочие медицинские штучки-дрючки, старость берет свое.

Харрингтон махнул рукой.

— Но хватит об этом. У меня хорошие новости. Бой в целом подходит к концу. Ваши силы высадились и при поддержке сил объединения обеспечили себе стратегическое господство практически на всех театрах военных действий. Через час, от силы два Зефир будет в наших руках.

Новость и впрямь хорошая. Мак-Кейд должен был радоваться, но не мог. Половина отряда погибла, и исход войны его не волновал. Значение для него имели лишь маленькая девочка и женщина на другой планете. Он заставил себя улыбнуться.

— Я рад слышать это, сэр. По правде говоря, я сомневался, что мы продержимся еще сутки.

Харрингтон кивнул:

— Вы правы.

Мак-Кейд запустил руку в ящик для сигар, вытащил пригоршню сигар, сунул их в нагрудный карман и встал со стула со словами:

— Спасибо за новости, сэр. Я передам их ребятам.

Харрингтон кивнул и проводил его взглядом. Бывалый вояка, солдат до мозга костей... тем не менее в этом парне было что-то еще. Что-то, что выделяло его из категории наемных убийц. Но что? «Еще один вопрос, на который мне никогда не получить ответа», — подумал старый промышленник.

На деле прошло часов пять, прежде чем истребители объединения завоевали господство в небе над Зефиром и подавили наземные силы правительства. Еще через два часа опустилось звено вертолетов, которое высадило две роты лучшей пехоты Понга.

Сначала они окружили то, что осталось от поместья Харрингтона, потом прочесали весь Зефир, чтобы выбить остатки вражеских войск.

Мак-Кейд сидел на обломке садовой стены и курил одну из сигар Харрингтона; за этим занятием его и нашел майор Дэвисон. Хотя по бронежилету Дэвисона было заметно, что он тоже побывал в бою, вид у майора был до отвращения свежий.

— Вот вы где! — воскликнул он. — А я вас повсюду ищу! Отличная работа, Блейк, чертовски отличная. Вы действовали так хорошо, что сам старик хочет пожать вашу руку. И лапу Фреда тоже.

Фредериком Ламбертом назвался Фил.

Мак-Кейд поднял брови.

— Кто?

— Ну, старик, генерал, сам Мустафа Понг.

Сердце Сэма забилось чуть быстрее. Наконец-то ему представился случай встретиться с Понгом! Может быть, он узнает, где Молли, а если нет, то сможет хотя бы свести счеты. Очень большие счеты!

Мак-Кейд поднялся и отшвырнул окурок.

— Старик, значит. Да, сэр! Буду готов, как вы скажете, сэр!

Раненых вывезли на вертолетах сразу же после победы объединения, но Мак-Кейд разыскал всех уцелевших, чтобы поблагодарить каждого. Мартино, Абу Рами и несколько других бойцов остались целы и невредимы. Потом они с Филом поднялись на борт ожидавшего их вертолета и вскоре увидели, как уменьшается под ними Зефир.

Сэм растянулся на куче погрузочных сетей и заснул. А через два часа его разбудил Дэвисон:

— Проснись и пой, Блейк! Это штаб-квартира нашей бригады. До того, как мы пришли, это было симпатичное адское пекло под названием «Глупость Глупа», только не спрашивай, почему ее так назвали, я все равно не знаю.

Мак-Кейд зевнул, потянулся и сел. Фил, устроившийся напротив, сделал то же самое.

Ветер больше не врывался в открытый люк машины, и стало жарко, очень жарко. У Мак-Кейда пересохло во рту. Шея затекла от сна в неудобной позе, и от него воняло, как от бочки с протухшим илом.