Время шло, и трудно было сказать, сколько его прошло, потому что ни у кого не было часов. Но, судя по чувству голода, которое испытывала Молли, с момента старта челнока минуло шесть или семь часов, может быть, даже больше.

У нее все больше и больше сосало под ложечкой.

Наконец, когда прошла, казалось, целая вечность, челнок стал замедлять полет и с приглушенным стуком опустился на стапель.

Девочки не сводили глаз со входа в отсек. Несмотря на заверения Лиа о том, что все в порядке, они были очень встревожены. Всех мучил один и тот же вопрос: что теперь?

Шло время, и вот Молли услышала шарканье, доносившееся из коридора. Потом в проходе появился сорок семь тысяч семьсот двадцать первый. Плаща на нем не было, и теперь даже Лиа заскулила от ужаса. Девочки отпрянули от решетки, которая открылась, словно по волшебству. Молли захотелось стать невидимой.

Поминутно роняя вязкую слюну, пришелец вошел в отсек и оглядел всех девочек по очереди. Казалось, этому осмотру не будет конца. Потом, очевидно, приняв решение, сорок семь тысяч семьсот двадцать первый поднял костлявый палец и ткнул им по очереди в трех девочек.

— Пошли!

Слово донеслось из транслятора, который висел на шее у страшилища.

Все три девочки захныкали и посмотрели на Лиа. Та выдавила улыбку, сказав:

— Идите, идите... я уверена, что все будет хорошо.

Молли хотелось закричать: «Не делайте этого! Не уходите!» — но она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Сорок семь тысяч семьсот двадцать первый все равно заберет их, что бы ни сказала и ни сделала она или Лиа.

Уходя по коридору, Карен, Сьюки и Ники оборачивались и смотрели на оставшихся, а сорок семь тысяч семьсот двадцать первый неторопливо шаркал вслед за ними. Вскоре все четверо пропали из виду, и двери закрылись. Молли услышала шипение, с которым обычно шлюз заполнялся воздухом. Через пять минут двери открылись снова. Смысл этого действия был ясен всем. Они вольны идти куда им вздумается.

Девочки посмотрели на Лиа. Старшая девочка улыбнулась:

— Вот видите? Я же говорила вам: не беспокойтесь. Мы можем уйти в любое время, когда захотим.

Молли раскрыла было рот, чтобы рассказать то, что ей известно, но сразу же закрыла его, как только Лиа посмотрела в ее сторону.

Удовлетворенная тем, что вновь овладела ситуацией, Лиа, изо всех сил стараясь сохранять уверенный вид, вышла в коридор. Остальные девочки пошли следом за ней. Молли ждала, что кто-нибудь скажет, что делать ей, но, ничего не услышав, осталась на месте.

Когда все ушли, Молли на цыпочках пробежала по усыпанному листвой коридору и обнаружила люк, закрывавший вход в командный отсек. Она приложила ладонь к замку. Ничего не вышло. Уж кем-кем, а дураком сорок семь тысяч семьсот двадцать первый не был.

Молли больше не видела причин оставаться одной в опустевшем челноке, куда в любую минуту мог нагрянуть кто-нибудь из пришельцев. Она прошла через шлюз, спустилась по трапу и оказалась на той же посадочной площадке, что и в первый раз. Других девочек нигде не было видно.

Молли подошла к тому же шлюзу, через который она проходила с Понгом, и коснулась теплочувствительной панели. Шлюз открылся.

Оказавшись в нем, Молли увидела, что одна из девочек обронила гребешок. Он валялся на палубе в лужице слизи, оставленной пришельцем. Молли не винила девочку за то, что та не подобрала расческу.

Когда вторая дверь шлюза отошла в сторону, Молли вышла и обнаружила, что вокруг ничего не изменилось, разве что небо стало немного светлее. Очевидно, искусственный день был в самом разгаре.