|
Поморщился и обратно в клубок свернулся, перед сном, решив заняться не привычным ему делом – думать начал. Пахнет эта фиговина, которой до полусмерти боятся почти все мутанты Зоны, довольно интересно, кисловато так, слегка отдаёт тухлятинкой, в общем, запах не шибко приятный…, который, почему-то, жутко раздражает Благого. Причём именно раздражает, до злых искорок в глазах. И почему? Воняет вроде не шибко противно, если не принюхиваться особо. Это зверям дурно становится, они хорошо чуют, а человечья-то оболочка, что демон себе избрал, ей-то чего с запаха этого? Странно. Хотя - это же Он. С ним вообще ничего не понятно. Никогда не знаешь, что может понравиться, а что разозлит Божество, не принадлежащее миру Смертных. Так что можно не париться – по рогам в любом случае выхватят. Не за то, так за другое. Угадывать, размышлять, напрягая мозг – оно надо вообще? Всё равно ведь не угадаешь, как ни пытайся…, Тёмный зевнул и сладко заснул. Во сне голову повернул, прям носом в дурно пахнущий рукав. Что-то проворчал, пискнул странно и не просыпаясь, повернул голову в другую сторону, всё, сопит сладко, заснул крепко бдительный часовой, на посту сторожевом…
Велес от этой вони отделаться не мог, ещё с километр – нос прочно забило соплями. Организм был глубоко возмущён, исходившей от Тёмных вонью и боролся с сим непотребством, самым простым из доступных ему способов – усилил выделения слизистой, что бы снизить интенсивность улавливаемого запаха. В итоге с километр шмыгал соплями, словно простуженный школьник. Так как ёлка дерево, а деревья растут в лесу, Велес направился к ближайшему дровяному складу, лесного типа – там деревья хранятся в первозданном виде, с ветками, дятлами и прочей гадостью. И там они не портятся от сырости, что тоже очень важно. Лес тут по близости один, тот в котором Тёмные брали брёвна, для своих домиков. То есть, в нём успела нарисоваться мощная просека, к которой он и двинулся. Не хотелось ломать ноги по бурелому, присыпанному слоем снега. Идёшь себе по этой ровной, гладкой поверхности и раз! Нога провалилась. Вытащить попытался, а там целая сеть веток переплётённых – неудачно дёрнулся и всё, тройной перелом. Так что лучше к просеке идти. И удобно опять же, можно по ней двигаться и спокойно вертя головой, высматривать вечнозелёное колючее растение. По идеи, на фоне зимнего леса, ёлка должна виднеться как для корабля маяк в сильный шторм, да на далёком берегу. Осложняется дело тем, что не так давно выпал свежий снег и на всех ветках сейчас пушистая белая оторочка. Не ветки – лапы натуральные. Так с перепугу можно подумать, что весь лес оброс Жгучим Пухом. Нет, конечно, Пух зимой скукоживается, словно в спячку впадает. Что бы он очухался и стал отличаться от свеженалипшего снега, нужно провести под веткой с колтуном, как минимум час. Вот поваляешься там часок другой – оживёт, выпустит корешки, парализует и не торопясь оглодает до костей. А спать на холодном снегу, он нынче не собирался. Вообще, до этой мысли тянуло даже погулять подольше. Пока шёл, как-то отпустило расстройство с того, что его за ёлкой погнали в холодный зимний лес. Подумалось, что может, стоит поискать ёлку подольше. Дня три. Или четыре. А как подумал, что опять в холоде дрыхнуть, укутавшись в плащ, не по себе стало. Привык он за этот месяц к тёплой постели. Видать, стареет, кураж авантюриста и бродяги, исчезает, вместе с юностью беспечной..., грустно стало блин… Просека начиналась внутри леса. С опушки ничего не брали, уж и непонятно почему. Пришлось пройти по предательски ровному снежному покрову метров двадцать, прежде чем выбрался на просеку. Всего один раз провалился и, в принципе, удачно – под снегом, оказался только снег и ровная мёрзлая земля. Однако слегка повредил снегоступы. Ещё немного, часов пять ходьбы, и они попросту развалятся. В общем, путешествие в несколько дней, само собой отменилось. Прошёл через всю просеку, вернулся обратно, ещё раз прошёл – нету ёлок. |
