— Полина перестаньте говорить загадками.

— Владислава Яковлевич, вы ведь знакомы с Рыжим Кириллом Алексеевичем.

— С твоим мужем знаком.

— Как вам известно, он не мой.

Что-то его смутило, но он с добродушным лицом сказал. — Разреши поздравить тебя с полученной свободой.

— И вы разрешите мне поздравить вас с приобретением работы. Если возьметесь.

— Вопрос об опеке?

— Именно.

— Когда слушание?

— Еще не назначили, мне пока лишь угрожают расправой.

Нужно подбить Кирилла на судебное разбирательство, и пусть мы оба знаем, что Соня не его, тест должен проходить по всей строгости. Осталось сыграть на ущемленном самолюбии. Пусть вспомнит полупьяную ночь, когда уснул в день нашей встречи, так и не добравшись до главного. И попытается заявить права на ребенка.

— Почему обратились только сейчас? — его взгляд стал более цепким.

— Вы лучший! — памятуя, что разобраться с этим стоит в ближайшее время, добавляю. — Самый лучший!

— Из-за племянника.

— Вы светоч юриспруденции, в руках которого не один крупный козырь. И по возможности, я не хочу проводить экспертизу на отцовство. — И уже про себя, — или подменить анализы.

— Интересно. — Он откинулся в кресле, внимательно на меня поглядывая.

— К тому же, если не ошибаюсь, именно вы ранее вели мое дело. И поэтому я здесь.

— Не понял.

Я отложила чашку, стараясь не сцепить свободные руки и уж тем более не сжать в кулаки.

— Владислав Яковлевич, мне известно, что документы по моему разводу вы видели, и сразу же после этого процесс был завершен. Чего я лично не ожидала спустя полгода тяжбы.

Что-то в его выражении лица меня не то чтобы насторожило, а напугало. Кажется, сейчас я узнаю нечто новое.

— Полина, меня ознакомили с документами. Однако я не успел что-либо предпринять, в виду отбоя. Со мной связался известный вам племянник и сообщил о скором решении дела. Что до остального, в процесс я не вмешивался ни под каким предлогом. И как вы заметили, о скором решении не предполагал. — Он криво улыбнулся, забавляясь ситуацией. — С чем и поздравил.

— То есть вы не…

— Не участвовал.

Воцарилось гнетущее молчание. Вот так поворот, неожиданный крюк. А не обратись я к нему лично, чтобы мне напел Саня?

— Удивлены? — дьявол воплоти внимательно смотрит на меня, подмечая все эмоциональные всплески. Я знаю, что он это может. Саня не раз говорил о его сверхспособности распознавать чужие мысли и умении манипулировать людьми.

— Более чем… И лица, решившие все, вам неизвестны.

— Почему же. Одно известно и мне, и вам.

— Благодарю. — Я встала, все еще не в силах разложить все по полочкам. Что происходит? Он провел меня в холл, помог одеться.

— Простите за поздний визит.

— Ничего, мне было приятно узнать, что у вас все хорошо.

— Почти хорошо. Еще раз спасибо. И… позвольте мне. — Я замешкалась, не зная как выпутаться из сложившейся ситуации. В общем, мне же нужна помощь? Нужна. Значит, прошу о помощи.

— В общем, если я в ближайшие три дня не решу данного вопроса, надеюсь, вы сможете меня проконсультировать.

— Обращайтесь. — Яковлевич улыбнулся, напоминая чеширского кота. — Ваши условия меня заинтриговали.

Теперь мне известно, что именно его привлекло в этом деле.

Входящий от лукавого Александра прозвенел, когда я завела свое авто и направилась к дому родителей.