На столе оказалась визитка доктора Файхтингера, которую я дала Владимировне, нечаянно став третьим лишним в их частной беседе. Оторвав взгляд от кусочка пластика, я встретилась с сияющим взглядом ее счастливых глаз. Значит, мое косвенное вмешательство не прошло зря. Мой бывший будет в «восторге». Мысленно поздравила себя.

Мне нужно было разворошить Кирилла и сделать левые анализы ДНК, вот он шанс! Виват непрошибаемой женской логике и интуиции!

— Понятно. Принято. Помогло?

— Да!

— Если не ошибаюсь, теперь у тебя особая диета. — Я тормознула бокал Ольги на полпути к ее губам. На мои слова она среагировала весьма интересно. Удивленно вытянулась, а потом с сожалением отложила бокал. Выходит, не беременна, но результат есть — рожать может и проблема не в ней.

Не хотелось ликовать, но я об этом знала. Привычно заказала у Алики две чашки черного чая, и скупо поздравила Бестужеву.

— Спасибо. — Она все еще смотрела на меня, немного удивленно и в то же время с подозрением.

— Какой срок? — не удержалась я, чтобы не поддеть, — недомогания есть, нет?

Я спрашивала с настоящим живым интересом. От нее ни звука, лишь взгляд в упор. Возможно в какое-то мгновение, я не сдержала торжествующую улыбку и выдала себя с головой. И все мои последующие вопросы о самочувствии она с отрешенным взглядом проигнорировала.

Когда я убрала визитку доктора в стол, она уже пришла в себя. Посмотрела на меня еще раз, внимательно. Взвесив всю полученную информацию, задала свой вопрос. — Как он мог тебя отпустить?

Я не сдержала еще одной улыбки. — Это было не его решение.

Алика принесла чашки и мое любимое печенье с кусочками шоколада. — Звонил Савельев. — Тихо сообщила она. — Интересуется: куда пропала?

— Я перезвоню позже.

Когда секретарь удалилась, Бестужева впала в следующий этап оцепенения. Да, вот так бывает, когда до человека доходит, что Кирюша слабохарактерный трус и тряпка, время от времени умело играющий в кукловода.

— Но у вас ребенок общий, сколько ей тогда было? Во время развода…

— Чуть больше двух лет. Соня мой ребенок.

— Но… — Ольга оторопело посмотрела на меня.

О возникших у нее вопросах было нетрудно догадаться. Конечно же, он говорил, что не бесплоден, конечно, использовал Соню в доказательство своей могучести в этом вопросе. Ну и ну, как можно было верить?! Неужели она верила во все, исключительно все его байки?

Тень, пробежавшая по лицу Ольги, подтвердила мои догадки.

Сейчас будет что-то очень интересное, и мой бывший пожалеет о нашей встрече в том далеком прошлом. Решила не оставлять пробелов в ее ознакомлении с внутренним миром будущего благоверного.

— Он был в курсе с самого начала. Ему периодически нравилась эта мысль — быть отцом Сони. Чаще всего он вспоминает о ней в периоды «кризиса». Как ваш. — Здесь я сделала ударение.

— Кириллу в щекотливых ситуациях проще верить в свое отцовство и рассказывать о нем, как об истинном.

— Но вы были супругами, — продолжила настаивать она.

— Думаю, ты знаешь, какой была наша семейная жизнь. И то, что у него была своя личная жизнь, тебе тоже известно.

— Ты знала? — ее голос прозвучал глухо и сдавленно. Вау, верная любовница моего бывшего мужа умеет краснеть? Неожиданно.

— Нетрудно догадаться, если тебя ставят в пример. Остальное сложилось из кусочков. Собственно, благодаря тебе я приняла решение. В один прекрасный день не стала гасить скандал. И он наконец-то высказался.

— Ты выгнала его.