Внезапно Джинни поняла, чем не нравились ей эти «неоперившиеся» мальчишки. Она глубоко вздохнула, стараясь унять сердцебиение.

— Дядя Говард… Тетя Марго! Как я рада вас видеть. Спасибо, что пришли.

— Вирджиния, дорогая. — Крестный отец, как и папа, принципиально не пользовался уменьшительным именем. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. — С днем рождения. Какая ты взрослая! Правда, Оливер?

Оливер с явным удовольствием скользнул взглядом по ее тонкой фигурке. Джинни была в узких брюках из серого с металлическим блеском шелка и такой же блузке без рукавов с небольшой драпировкой у горловины. Она знала, что этот костюм подчеркивает ее стройность и цвет лица; ей не шли пестрые, вычурные балахоны, бывшие в то время на пике моды.

— Очень взрослая, — откликнулся Оливер. — С днем рождения, Джинни.

К своей досаде, Джинни почувствовала, как ее щеки заливает густой румянец. Но все же ей удалось ответить Оливеру холодной улыбкой. Если он думает, что сможет обращаться с ней, как с маленькой, то глубоко ошибается. Она уже не наивная школьница.

— Спасибо, — с достоинством произнесла она. — Пожалуйста, проходите. Хотите что-нибудь выпить?

— Виски, пожалуйста.

— С содовой или со льдом? — вежливо поинтересовалась Джинни.

Оливер насмешливо выгнул бровь и покачал головой.

— С виски? О, нет… Никогда не разбавляй хороший виски, — посоветовал он.

— А… — Ее сердце забилось гораздо быстрее, чем обычно, и она поняла, что не смеет взглянуть ему в глаза. Смущенная собственной застенчивостью, она сбежала, трусливо перепоручив одному из официантов подать напиток.

Вечеринка была в самом разгаре, и гости развлекались вовсю, но Джинни была занята по уши — она должна была исполнять роль хозяйки, переброситься парой слов с каждым гостем, представить друг другу тех, кто встретились впервые, вовлечь в разговор тихонь. Мадемуазель Бриссо, преподававшая в школе хорошие манеры, гордилась бы ею. При этом Джинни постоянно следила за Оливером краем глаза, не подпуская его слишком близко.

Она как раз несла поднос с крохотными бутербродами-канапе, когда Оливер неожиданно возник на ее пути.

— Папа посоветовал мне попробовать, — сказал он, взяв кусочек хлеба с рыбным паштетом, украшенный авокадо и помидорами. — Ты это сама делала, как я понял?

— О… Да, верно, — выдавила Джинни в ответ, пытаясь сохранить легкомысленный тон. — Хотя не совсем — паштет-то покупной.

Оливер улыбнулся.

— Могла бы и не говорить, я бы все равно не догадался. Значит, ты учишься на шеф-повара?

— Это слишком круто для меня, — призналась она, удивляясь, что ее дела обсуждаются в доме Марсденов. — Но я научилась многим полезным вещам. Например, какое вино подавать к жареному фазану и как чистить спаржу.

— Никогда не знаешь, какое умение может вдруг пригодиться.

Глаза Джинни заискрились весельем.

— Вот именно. Если я когда-нибудь окажусь в шлюпке среди жертв кораблекрушения и меня захотят выбросить за борт, я скажу: «Только не меня ведь я умею чистить спаржу». И это спасет мне жизнь!

Оливер рассмеялся, и Джинни обрадовалась, что сумела его развеселить. Но по какой-то безумной причине она вдруг почувствовала себя неловко и попыталась обогнуть его.

— Прости, но мне… надо идти…

— Ты и так весь вечер ходишь. — Он решительно выхватил поднос с бутербродами у нее из рук и поставил на ближайший столик.