Изменить размер шрифта - +
Ардери сделала глубокий глоток. Этого она заслужила не один раз за сегодняшний день.

Суперинтенданту было ясно, что Томас Линли сумел перекинуться с сержантом Хейверс парой слов перед их отъездом в Шропшир. Она была воплощением сотрудничества с самого начала и до самого конца, несмотря на все те проверки, которые Изабелла ей устроила. Во время их единственной остановки для заправки и еще одной для посещения туалета Барбара даже бровью не повела, когда Ардери сказала ей: «Купите себе хрустящий картофель или что нибудь в этом роде. Больше останавливаться мы не будем». Вместо этого из туалета она вернулась с двумя целомудренными яблоками, одно из которых протянула Изабелле.

Такой же Хейверс оставалась и во время их беседы с главным констеблем. Если ей не понравилось то, что Изабелла ее не представила – аристократически воспитанный инспектор Линли сделал бы это непременно, – она ничем этого не показала. Сержант что то записывала, время от времени задавала вопросы и ждала дальнейших указаний.

Хейверс также никак не прокомментировала свой номер в Гриффит Холле, который – и Изабелла за этим специально проследила – подошел бы лишь новообращенной послушнице, заточенной в монастыре. Суперинтендант дала слабину в том, что касалось ванной комнаты – душ, раковина и умывальник, но ничего больше, вы меня поняли? – но кровать потребовала самую что ни на есть односпальную; если она будет похожа на раскладушку, то еще лучше. Изабелла уже давно выяснила, где живет Барбара Хейверс – в какой то лачуге, которая раньше использовалась в качестве садового сарая, – поэтому если б сержант решилась пожаловаться, суперинтендант знала, что ей ответить. Но та не жаловалась. Спросила только, работает ли телик. По видимому, она стала смотреть «Жители Ист Энда»  еще в утробе матери.

– На телевизор вам не останется времени, – сообщила ей Изабелла, прежде чем отправиться в свой номер. Она передала сержанту все папки, которые они получили от детектива Пажье и главного констебля Вестмерсийского управления полиции. – Взгляните вот на это.

Хейверс сморгнула. Но не сделала и намека на то, что если б они разделили папки между собой, это ускорило бы процесс.

Перед обедом, как и было договорено, суперинтендант встретилась с Хейверс в баре. Кто то – без сомнения, Линли – сказал сержанту, что перед обедом принято переодеваться, но она неправильно поняла саму идею переодевания и решила, что это значит просто сменить одежду. Так что сержант появилась в бежевых брюках, коричневых башмаках и голубой блузке, которая еще не стала, но была уже очень близка к тому, чтобы превратиться в лохмотья. Однако водка с тоником, выпитые Изабеллой, настроили ее на мирный лад. Она не стала комментировать костюм сержанта. Вместо этого уселась на кожаный диван и указала Хейверс место напротив себя.

Было видно, что сержант сбита с толку. Потом она бросила взгляд в сторону ресторана.

– Прошу прощения, что поднимаю этот вопрос… но… я хочу сказать, у нас не было ленча, – произнесла она извиняющимся тоном.

Стало ясно, что Барбара никогда не бывала в гостинице, ни в хорошей, ни в плохой. Возможно, в пансионе или в комнатах при пабе, но настоящая гостиница, с баром и рестораном, и в дополнение с комнатой для завтраков… Исключено. Бедняга просто не знала, что ей делать.

– С этого все начинается, сержант, – пояснила Изабелла. – Садитесь. Сейчас нам принесут меню. Я закажу выпить. Вы тоже можете заказать себе. Сейчас уже поздно, и мы не на службе.

Хейверс заколебалась. Она захватила с собой несколько папок, которые сейчас, как щит, прижимала к груди.

– Я уверена, что инспектор Линли не заставлял вас обедать только в… не знаю… в «Литтл чифс»?  – сказала Изабелла. – Не думаю, что он их очень любит.

Быстрый переход