– Я хотя бы на неделю рассчитывал, – выразил недовольство майор Старогоров. – Неделя до Нового года, потом рождественские каникулы; отдыхай – не хочу... Для человека непьющего это, конечно, слишком много, но недели бы мне хватило.

   – Генерал намеревался дать десять дней – думаю, вместе с каникулами, – но тут новая работа подвалила. Через три дня жду всех выспавшимися, умытыми и побритыми.

   – Мне тоже обязательно бриться? – спросила Тамара Васильевна.

   Владимир Алексеевич промолчал, не поддержав шутки.

   – А что за работа будет? – поинтересовался капитан Радимов, большой любитель задавать вопросы.

   – Не знаю. Не «не скажу», а просто «не знаю». Выспимся, и нам сообщат.

   Владимира Алексеевича отвезли, как и полагается командиру, первым. Полковник вышел из машины. За ним вышел и Денисенко; тихо, чтобы другие не слышали, спросил:

   – Что с Надеждой? – И посмотрел на окна, в которых горел свет.

   – Не нашлась. Искать буду.

   – А там? – Анатолий Станиславович кивнул на окна.

   – Сына вызвали. Из командировки. Анализ на ДНК брали. В морге был неопознанный обгоревший труп женщины...

   – И как?

   – Экспресс-анализ не подтвердил идентичность. Полные данные будут только недели через две. Но экспресс-анализ, как говорит генерал, это девяносто девять процентоввероятности. Значит, нужно искать. Правда, еще не знаю, где и как...

   – Да, в наше время люди теряются. Просто так теряются, и всё.

   – Случается, что просто так, а случается, что и не просто...

   – А в твоем случае?

   – Есть подозрения, что не просто.

   – Подробности расскажешь?

   – Лучше не надо...

   – Помощь нужна?

   – Спасибо, Толя, если что потребуется, я обращусь. Тогда и подробности рассказать придется. Я знаю, что на своих друзей положиться могу.

   – Можешь. И – полагайся. Мы же все, как тебе известно, люди без предрассудков. И не слишком стеснительные в отношении всяких авторитетов. А это важно.

   – Я знаю.

   Денисенко вздохнул и сел в машину. И Владимир Алексеевич услышал, как он оправдался перед остальными за продолжительность разговора:

   – Наш командир категорически против того, чтобы как следует обмыть прошедшую операцию. А если командир против, я тоже настаивать не буду...* * *

   Дверь Владимир Алексеевич открыл своим ключом, который на время командировки оставлял в сейфе. В коридоре, в большой комнате и даже на кухне горел свет. Сын, услышав звук поворачивающегося в замке ключа, вышел встретить. Кирпичников-старший сразу заметил капитанские погоны на плечах Геннадия. Пожимая правую руку и одновременно обнимая свободной левой рукой, спросил:

   – Очередную звездочку в тайне держишь?

   – Думал по возвращении сюрприз преподнести... Только это не очередная, а внеочередная. До очередной мне еще, если помнишь, полтора года служить... После удачной операции присвоили. Оказалось, придется вместе с отцовской звездочкой обмывать... И у тебя, как я понимаю, тоже после удачной операции?

   – Мне еще рано обмывать. Хотя сослуживцы и зовут полковником, приказ я еще не видел. Да и не в настроение все это...

   – Да уж, пап... виноват, товарищ полковник...

   Владимир Алексеевич разулся, разделся и прошел в комнату.