Запрос на активацию резервных систем… Отказано.

Интересно, эта штука вообще функционирует? Она сработала лишь раз, на грани моей деактивации, когда я только появился в этом мире. Тогда я смог написать на одном лишь машинном мышлении три активируемых навыка.

Арли бы сказала, что всё — это жопа. Для человека. Но я — скриптоид. И я пойду до самого конца.

* * *

Профессор удивленно посмотрел на Арли. Видимо, ее «Хы-ы-ы» для него было неожиданностью:

— Каринушка, тебе плохо?

Арли засмущалась.

— Простите, профессор. Просто… переживаю…

Его это убедило.

— Не переживай, девочка. Это была хорошая идея. Мы, так сказать, попробуем убить двух зайцев.

Арли скромно улыбнулась, опустив голову. Профессор подошел к камере на штативе, что-то защёлкал. Мои бинарные струны заиграли тревожную мелодию. Как Арли объяснит отсутствие фрагмента на видео?

— Странно, — он удивленно поднял глаза на Арли, сощурился.

Воздух наэлектризовался.

— Карина, ты не почистила диск перед записью? Тут память переполнена.

Вот оно что. Да, это может сработать. Она дублировала информацию на накопителе. Перекопировала их, и тем самым переполнила накопитель информации, делая возможность видеофиксации невозможной.

Карина Дмитриевна округлила глаза, зажала рот ладошками.

— Я… я забыла, профессор. Простите.

— Эх-х, — вздохнул Рудольф Игнатьевич. — Что ж ты так. Ну ладно, все равно ничего интересного. Зато доказательств моего позорного обморока не осталось. Так что насчет ужина, Кариночка? Ты мне обещала. А ученые друг друга не обманывают.

Он подмигнул Арли. Я заметил, как она содрогнулась, но у профессора, похоже, проблемы с визуальными сенсорами, поэтому он не заметил.

— Конечно, профессор. С удовольстви… иии… ем, — запнулась она на последнем словах.

— Отлично, — просиял Рудольф Игнатьевич. — Сейчас только свяжемся с Мамору-саном. Парня нужно разместить. Я, кстати, живу совсем недалеко. Время позднее, я тебя потом не отпущу никуда. Переночуешь сегодня у меня, Кариночка.

Последние его слова звучали больше требованием, нежели приглашением на чай сорта пуэр.

— Конечно, профессор, — ответила Арли слишком уж спокойно. В помещении стало холоднее.

Свет от улыбки старого извращенца ослепил мне глаза.

— У-у-х, замечательно. Ты сегодня отлично справилась, Кариночка. Это хорошая идея — привлечь к работе настоящего скриптоида. Предлагаю у меня обсудить прибавку к твоей зарплате, дорогая.

Арли не ответила. Профессор потянулся к мобильному телефону с символикой IHole. Видимо, специальный заказ. Сотрудникам запрещено проносить в ВИЦ любые средства связи.

— Мамору-сан? Да. Зайдите, пожалуйста, — он отлепился от смартфона. — Дорогая, открой дверь, пожалуйста.

Арли открыла. Через минуту пришел «дядя японец». Все ещё не в духе.

— А, Мамору-сан, заберите подопытного и сопроводите в тестовую комнату номер семнадцать. Разумеется, заприте его, но не связывайте. На входе поставьте двоих.

Японец недобро улыбнулся, многообещающе посмотрел на меня. Профессор это заметил.

— И никакого физического насилия, Мамору-сан.

Начальник охраны сразу поник, вполголоса сказал:

— Шинэ. Ксо кагакьша.

Японский — проанализировал я, но перевести не смог.

— Простите, что?

— Сделаю, профессор, — сказал японец, и я смог уловить еле заметный акцент в его голосе.