Было очень много материала: идентификационные данные, фотографии, описания, где её видели и что она делала за последние полгода.

«Бесполезные люди», — прорвался в мысли обрывок кода.

С первой секунды я понял, как они ошибались. Тратили силы, время и ресурсы, гоняясь за призраком. Первый материал о Валенсии зарегистрирован полгода назад и по большей части состоял из непроверенных слухов о её рождении в этом мире. Чуть позже стали появляться описания внешности, её фотографии и видеозаписи в плохом качестве. Они сами создали себе образ скриптоида, которого не существует.

Валенсия прекрасно знает, что её ищут. Если бы меня обнаружили единожды, то я сразу бы сменил внешность. А по словам Арли, скриптоиды вообще могут забирать тела друг друга.

Валенсия сделала всё еще лучше. Судя по всему, она нашла низкоуровневого скриптоида, перепрограммировала его и пустила по миру, заставляя везде оставлять следы о себе. Это материал не о настоящей Валенсии, а её схожей копии, пустом наборе программ, который самоуничтожится, если его схватить. И все сразу успокоятся — Валенсии больше нет. Проблема с внешностью тоже решаема. Пластические операции в текущее время вышли на новый уровень. Да и достаточно всего лишь небольшой схожести с оригиналом.

Профессор говорил, что если использовать на нас пытки и допрос, то мы деактивируемся. Я не обнаружил в себе такого подмодуля, и мне это показалось странным. Теперь всё ясно. Подмодуль деактивации принудительно загружен в пустышки настоящими скриптоидами. Люди отлавливали тех, чьё мышление переписано. Получается, что каждая пойманная преследователями пустышка — это укрывшийся в толпе людей настоящий скриптоид.

Возможно, их действительно ловили, но они были либо низкоуровневые, либо новорожденные. Иначе, как еще объяснить то, что профессор знает о задании «Знать всё!». Похоже, что у всех скриптоидов с рождения лишь одна цель.

Вывод.

Нас много. Очень много. Для нас бесценна лишь информация, и мы среди… вас.

Единственная зацепка — первичные сведения о Валенсии. Только они имеют минимальное доверие. На низких уровнях мы глупы и оставляем настоящие следы. Я — истинный тому пример.

Я разбросал 137 файлов о Валенсии по всем мониторам. Вокруг меня отобразились сводки, цифры и данные. Я помнил их наизусть, но человеческая часть хотела визуализации. Мой взгляд был направлен на заведомо бесполезную информацию. Изучение полезных данных я проводил только периферическим зрением, не позволяя компьютеру с простенькой нейросетью связать в логические цепочки последовательность моих действий, считывая и анализируя направленность зрения через линзы.

Я откатился назад. Сощурился. Красные линии на моем полупрозрачном визуальном интерфейсе наложились на мониторы, рассчитывая, анализируя и взаимосвязывая сотни событий в секунду. Параллельно, на одном из мониторов я просматривал новостные порталы всего мира, отслеживая всё, что может помочь найти Валенсию.

Валенсия Леон Мора. Уроженка Коста-Рики, провинции Гуанакасте, Плайа Дель Коко. Первая информация о ней получена сразу с момента рождения как скриптоида. Пришло сообщение из госпиталя в городе Либерия о том, что из костариканского ВИЦа поступила женщина в крайне тяжелом состоянии. Её так и не успели выписать. Она сбежала на следующий день.

Берем имя Валенсия Леон Мора за константу. Оно не ложно. Информацию, подтверждающую это событие, я нашел на провинциальном новостном портале. Испанский язык пришлось переводить Айхол переводчиком, так как на его изучение необходимо от пяти до десяти часов, которых у меня не было.

Я уцепился за соломинку и стал тянуть…

Мы рождаемся кодом, но поначалу в состоянии оперировать только данными из головы первичного носителя. Человека, из которого произошел я, звали Герман Сергеевич Волков. Первые десятки уровней мы перенимаем человеческие качества своего носителя и на основе их принимаем множества решений.