— Прости, деточка, — как мне показалось, довольно формально извинилась она. — Я не подумала, насколько для тебя важным окажется наш разговор. Итак, молодой Перте пополнил тобой свою коллекцию красавиц? Ничего не скажешь, достойный выбор. А тебе известно, что у молодого Перте есть невеста, на которой он намеревается жениться в самом скором времени?

— Да, — мрачно буркнула я, — на девушке, которая искренне считает себя моей подругой — если, конечно, «молодой Перте» не изменил своего решения за то время, которое я его не видела.

— Даже мужчина не может поменять решение за какие-нибудь три дня, — возразила хозяйка Тадье, — если, конечно, речь идёт о возможности поправить дела с помощью женитьбы. Кстати, а чем ему не подходишь ты, а, Ивона? Ты немногим беднее той бледненькой барышни.

— Вы её видели? — вскинулась я.

— Молва, — пожала плечами Марта и помогла мне подняться с травы, на которую перед тем усадила. — Но ты не ответила… или тебе неприятно отвечать?

Теперь пришла моя очередь пожимать плечами и улыбаться.

— Я не видела хозяина Дрона Перте гораздо дольше, чем три дня, дорогая моя Марта. Вы ошибаетесь, он вовсе не был моим любовником, и я никогда не собиралась выходить за него замуж.

— Однако его имя произвело на тебя впечатление, — немедленно возразила почтенная дама. — И довольно сильное, ты ведь не будешь отрицать?

— Мне пришлось приложить некоторые усилия, — сухо ответила я, — к тому, чтобы столь блестящий кавалер всё же не смог «пополнить мной» свою необычайно богатую коллекцию дам. Я полагала, что больше не услышу о нём.

— Так он тебя домогался? — заинтересованно спросила Марта. — Милая, что же ты не сказала сразу? Я бы нашла тебе другого защитника!

— Защитника? — резко переспросила я, начиная понимать, к чему клонит моя старшая подруга.

— Ну, да, — бесхитростно ответила госпожа Тадье. — Он приехал в столицу на днях, конь весь в мыле, едва не загнал бедное животное. Тут же прислал мне записку, а, как только узнал, что за тебя не будет вступаться любовник, бросился к бедному Дарьену. Тот, конечно, не очень-то стремился скрестить шпаги с молодым Перте, но тогда юноша наговорил старику столько колкостей, что и мертвец бы оскорбился. Когда и это не помогло — подстерёг на улице и публично отвесил пощёчину. Теперь Дарьену уже ничего нельзя будет поделать, придётся драться. Не правда ли, очень мило со стороны молодого Перте?

— Мило?! — чрезвычайно удивлённая подобной формулировкой, воскликнула я.

— Разумеется, мило, — раздражённо откликнулась госпожа Тадье. — Если бы после всего произошедшего между тобой и этим старым хрычом никто бы не бросил ему вызов, ты бы оказалась отверженной. Кто бы захотел говорить с женщиной, за которую некому драться?!

— Но, Марта! — ахнула я. — Мне казалось, что вы…

— Я — другое дело, — отмахнулась почтенная дама. — Я старая калоша, и мне давным-давно нет дела до мнения света. Но вот ты, Ивона, ты ещё слишком молода, чтобы изведать его жестокость!

— Марта, не могу поверить, чтобы вы говорили серьёзно!

— И не верь, — улыбнулась госпожа Тадье. — Главное, я вовремя увезла тебя из столицы, и теперь ты не можешь предотвратить поединок в твою честь.

От этих слов мне снова сделалось дурно: меня будто затягивали в дурной роман позапрошлого века.