— Ты уверен, что я смогу уйти на рассвете? — спросила я, не желая отвлекаться на пустые беседы. — А если они не отпустят меня или попробуют удержать?

— Уверен, дурочка, — безапелляционно заявил напарник. — Сама подумай, зачем в доме холостяка столько служанок?

— А если?..

— Нет, дорогая, с женитьбой ему лишние не понадобятся, напротив, он постарается избавиться от кого-нибудь из них. От Ады, например, которой надул брюхо, и теперь она то и дело ездит в деревню «к матушке» — навещать своего бедного малютку. А говорит, будто мать болеет! До чего люди бывают забавны!

— Откуда ты знаешь? — ахнула я.

— Откуда надо, — отрезал вампир. — Словом, не тревожься. У невесты своих слуг полно и, по странному совпадению, они или страшные старухи или вовсе мужского пола… Вторая, категория, напротив, молода и красива…

— Прекрати! — разозлилась я. — Только мне и дело до развратных обычаев «устриц»!

— Ну, так и не задавай глупых вопросов. Скажи лучше главное — ты видела, где он?

— А то ты сам не знаешь, — вздохнула я. Разумеется, с задачей впустить вампира в дом справилась бы любая служанка — даже не подозревая о возложенной на неё миссии. Но высмотреть потайной сейф с документами и даже подсмотреть шифр новомодного замка — это служанке не поручишь. Даже если бы вампир мог бы сделать достаточно точное внушение, кто поручится, что бедняжку не застукают на месте преступления?

— Умница! — просиял напарник и, не тратя времени на разговоры, куснул меня за кончик пальца. Ничего общего с тем удовольствием, которое может доставить не-мёртвый своей жертве, когда он с ней играет, я не испытала. Острая боль, всплеск злости на привычную уже бесцеремонность, ощущение вопрошающего взгляда, просматривающего мои воспоминания так, как люди читают книгу, потом, ярко — вид спрятанного за картиной сейфа и пальцы Шерена, выставляющего нужную комбинацию цифр и букв. Всё это заняло времени меньше, чем нужно для произнесения слова «сейф». — Благодарю. Ты отлично потрудилась.

— Всегда к твоим услугам, — проворчала я, зная, что сегодня я напарнику уже не понадоблюсь. В этом доме я своё дело уже сделала.

— Ну, и брысь отсюда! Марш в кровать, и немедленно, а то утром опять еле встанешь, моя дорогая.

— Да когда я… — возмутилась было я, но напарник уже не слушал, исчез, будто растворился в тёмной тишине дома.

— Куда это ты собралась, дорогая? — неприятно удивилась хозяйка Лекен за завтраком. Шерен уже успел вернуться — под утро, пьяный до потери рассудка и беспомощно обвисающий на руках у своих верных слуг. Никого в доме не заинтересовала внезапная сонливость породистых собак, как обычно, спущенных с цепи после наступления темноты. В конце концов, если проклятых тварей натаскали лаять только при приближении не-мёртвых, а этой ночью они не лаяли, можно только с чистой душой утверждать, что не-мёртвые к дому не приближались, и причин для беспокойства нет. Псарь, возможно, сделал бы другое предположение, но, по странному совпадению, именно в эту ночь удостоил своим визитом заведение того же профиля, что и выбранное хозяином — правда, несколько менее респектабельное.