— Через минуту-другую злючка успокоится, а через час забудет, из-за чего кричала, — невозмутимо пояснил режиссёр неприглядного спектакля. — Но деньги на столе убедят её, что игра стоила свеч. Всё-таки некоторые люди бывают отвратительно… Эй, Ами, девочка моя, ты чего? Ами, Ами, не плачь, всё ведь хорошо!

Увы, я так и не научилась спокойно переносить незаслуженную брань, и вампиру пришлось потратить немало нежных слов, пока он не вспомнил о своей власти надо мной и не успокоил более надёжным образом — наградив меня взамен тяжелейшей головной болью. Дальнейший разговор мы продолжали уже у меня в спальне, куда я, несомненно, незаметно пробралась ещё вчера вечером.

— Нет, Ами, — раздражённо ответил на промелькнувшую у меня в мыслях догадку. — Я вовсе не мог переодеть тебя здесь днём, хотя, согласен, так было бы гораздо удобнее. Но в дом не проникает туман, во всяком случае, здесь его гораздо меньше, чем на улице.

— Туман так много значит для тебя? — уточнила я, поворачиваясь, чтобы напарнику было удобнее расшнуровывать мой корсет. На этот раз мы не торопились, и избавление от стягивающего рёбра орудия пыток было скорее приятным — во всяком случае, я блаженно вздохнула, когда обрела свободу.

— Туман так много значит для любого вампира, — пояснил Беренгарий. — Мастер мог бы раствориться и в лунном свете, и даже слиться с закатными лучами, да и мой наставник тоже, во всяком случае насчёт луны я не сомневаюсь. Но для большинства остаётся только туман. Зато в такие дни солнце не насылает оцепенения. И не спрашивай, пожалуйста, почему — я всё равно не знаю, моя дорогая. А теперь снимай-ка юбку, тебе всё равно не слишком идёт.

Когда я переоделась в лёгкую кружевную сорочку, вполне подходящую к моему нынешнему общественному положению, напарник кивнул мне на кровать и сам уселся на край, по своей неприятной привычке скинув камзол и туфли.

— Каюсь, я был неправ, — тяжело произнёс он после долгого молчания. — Не подумал, что эта жадная старуха будет тебя задерживать. И перестарался с обратным внушением. Ты сильно расстроилась?

Послушно усевшись рядом с напарником, я нерешительно положила руку ему на плечо.

— Нет, что ты, — неубедительно солгала я. — Только в первую минуту… от неожиданности.

— Глупенькая, — тепло улыбнулся вампир. — Дурочка ты моя. Не волнуйся, скоро всё закончится, и мы сможем отдохнуть.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я, но вампир легонько толкнул меня в грудь, заставляя откинуться на спину.

— Я велел тебе ложиться спать, — неумолимо заявил он, — а вовсе не сидеть, тратя последние отведённые для сна часы на бесполезную болтовню.

— Но разве?..

— Спи, — внушительно заявил вампир, поднявшись, уложил мои ноги на кровать и укрыл меня одеялом. — Все разговоры потом. Спи, маленькая моя.

— Ивона, дорогая моя, — с некоторым сожалением обратилась ко мне хозяйка Тадье сразу же после завтрака. — Нам приходит время расстаться.

— Марта, о чём вы говорите? — немедля насторожилась я. — Что-то стряслось? Надеюсь, ничего серьёзного?..

— Как сказать, — с сомнением ответила добрая женщина. — Но тебе надо на время вернуться домой, моя милая.

— Но, Марта, почему?

— Старик Дарьен убит вчера утром, — коротко пояснила хозяйка Лекен. — А это значит, что тебе следует вернуться домой.