— Первые д'Арманды, Джефри, твой предок Дар и его жена Лона.

— Дар? — Корделия задумалась. — Тот, кого мы знаем как Дара Мандру? Предок папы, которого преследовали враги?

— Он самый, хотя после того, как они с Лоной ушли в подполье, он слил свои два имени, вставил апостроф и отрезал конец, так что получилось д'Арманд. Но он сохранил свое подлинное имя, хотя переставил звуки, давая имя своему сыну.

— Дар д'Арманд? — Магнус нахмурился. — Не очень благозвучно.

— Да, не благозвучно, зато практично.

— Он был твоим четвертым владельцем, верно? — вмешался Грегори.

— Официально моим владельцем была Лона, Грегори, хотя на практике мной владели оба, и Дар гораздо чаще Лоны, потому что я был его единственным спутником долгие периоды.

— Единственным спутником? — Корделия нахмурилась. — Разве они не были женаты?

— Были, но им принадлежала также большая фабрика. На Максиме часто нечем было заняться — это астероид, который они для себя выбрали, — но они выбрали это место, потому что оно дало им возможность зарабатывать на жизнь...

— Я сделал то, что вы приказали, сэр, — ответил маленький робот, больше всего напоминающий вакуумный пылесос, но с двумя суставчатыми руками, отходящими от верхней части его цилиндрического тела.

— Я приказал тебе только отправиться на кухню и взять из автоповара поднос с завтраком!

— Я так и сделал, сэр, но мои зажимы столкнулись со сплошной вертикальной поверхностью вместо пустого пространства.

— Конечно, — Дар даже из спальни услышал звон. Конечно, он не спал; в конце концов был уже час дня — по земному стандартному времени. Если руководствоваться местным временем Максимы, полдень и полночь случались бы по четыре раза ежедневно, а иногда даже и по пять. Для астероида Максима была достаточна велика — около полутора километров в диаметре, но по настоящим планетным меркам она представляла собой карлик.

Спрашивается, почему робот доставляет ему завтрак в кровать? Это всего лишь испытание, а завтрак — имитация. Пища слишком ценна, чтобы тратить ее на подобные эксперименты.

И поскольку это испытание, Х-НВ-9 обречен.

Дар нахмурился:

— Не понимаю. Тебе нужно было только подождать, пока откроется дверца. Фесс!

— Да, Дар? — в комнату вошел робот-гуманоид. Голова его представляла собой шар из нержавеющей стали с двумя бинокулярными линзами; кроме того, на лице, отдаленно напоминающем человеческое, разместились приемник звука и громкоговоритель. Тело напоминало расплющенную трубу, достаточно большую, чтобы вмещать многочисленные инструменты и запасные части; руки и ноги были тоже трубами с сочленениями. Походка у него выработалась немного неуклюжая, как у долговязого подростка.

— Что ты видел на кухне?

— Х-НВ-9 подошел к автоповару, дождался его звонка, протянул руку и ударился о дверцу. На корпусе автоповара тоже отбита эмаль.

Дар вздохнул.

— Придется еще и это чинить. Все это убежище собрано на жевательной резинке и проводках!

— Но оно все равно удобнее тюрьмы КЛОПП — Классовой Латифундии, Основанной Пролетарскими Партиями, — Дар. Особенно, если вспомнить, что никто не требует проявления псионических способностей, которых у вас нет.

— Да, но ведь робот не работает! Почему автоповар не открыл дверцу?

— Потому что Х-НВ-9 не подал для этого сигнал.

Дар медленно поднял голову, глаза его распахнулись.

— Конечно! Как я не подумал о такой мелочи?

Фесс тактично промолчал: проведя мгновенный анализ контекста, он пришел к заключению, что вопрос Дара чисто риторический.