Пройдя шлюз, он откинул лицевую пластину, раскрыл швы скафандра, сбросил шлем, и тут же кто-то хлопнул его ладонью меж лопаток.

— Эй, привет, парень! Рад тебя видеть! Как дела?

Дар восстановил равновесие и перехватил с улыбкой руку у запястья.

— Привет, Эстиван! Как насчет германия?

— Не очень много, — Эстиван пожал ему руку. — Насколько я слышал, старатель привез только кремний, сталь, золото и немного пластика.

— И совсем не привез германия?

— Да, но кому он теперь нужен? А что случилось с мадам д'Арманд?

— Она еще не вернулась. Но как только вернется, мы устроим веселенький междусобойчик.

— Жду с нетерпением. Эй, Каролита! — Эстиван помахал своей дочери. Каролита оторвалась от коробки с хрусталем, которую внимательно разглядывала, увидела Дара и улыбнулась.

— Привет, Дар! — она подошла и радостно пожала ему руку. — Тебе стало одиноко?

— Фесс не оставляет меня одного, Карол, — с улыбкой ответил Дар. — Покупаешь украшения или сырье?

Карол пожала плечами.

— Зависит от того, насколько это красиво. Как тебе, не требуется помощь в освоении органической химии?

— Вообще-то, нет, хотя несколькими годами раньше я бы ни за что не отказался.

— Галантно, очень галантно, хотя и неправда. Ну, ладно, можешь идти. Я знаю, ты хотел бы взглянуть на товары. Посмотри заодно и минералы.

— Да, мне нужно хотя бы делать вид, что занимаюсь бизнесом. Выпьем после аукциона?

— Подходит. Давай, иди и постарайся быть достойным соперником на аукционе.

Дар отвернулся. Разговор его разогрел и оживил. Карол права — она не блещет красотой, но ведь и не уродлива! Да и вообще, кто он такой, чтобы судить об этом!

Он муж Лоны. Законный или нет, не имеет значения, но все соседки это знают и уважают права Лоны. И Дару так легче, потому что он радуется их дружбе и не беспокоится о последствиях.

Он прошел через толпу, обмениваясь рукопожатиями, останавливаясь, чтобы поговорить, когда этого невозможно было избежать.

— Дар... рогой! — Бриджит, свежая и нежная как всегда, обняла его и поцеловала в щеку. — Что ты делал в одиночестве все эти недели?

— Работал, ел и спал, Бриджит.

Дар чмокнул девушку в щечку, вспомнив, что дочь Малхернов, по крайней мере, не относится к нему свысока.

Нет, ее отношение отнюдь не было высокомерным, но она принадлежит к тем людям, которые в любых ситуациях откровенно тянут одеяло на себя. Хорошо, когда этого одеяла хватает на всех, а если нет...

— Ты называешь это поцелуем? — возмутилась Бриджит. — Дай-ка я покажу тебе, что такое настоящий чувственный поцелуй...

— О, послушай! Я так устал от уроков! — насилу отбился от прелестницы Дар.

— Тебе следует подумать о смене расписания, — Бриджит опустила ресницы, напоминая влюбленного тюленя и выстрелила многообещающим взглядом.

— Да, но что будет, если мой профессор застанет меня, когда я буду изучать чужой конспект? Ты ведь не хочешь, чтобы меня исключили?

Упоминание о Лоне, пусть и косвенное, напомнило Бриджит о необходимости соблюдать приличия. Она, по-прежнему улыбаясь, отодвинулась, но окончательно отказаться от флирта с другом, оказалось выше ее сил.

— Конечно, нет: у нее очень сильный удар левой. Не хочешь ли перекусить? По-настоящему, я хотела сказать, — тут Бриджит на самом деле покраснела.