— Тогда покупай в розницу. Если начинающий пытается покупать золото оптом, он быстро разорится!

— Сто пятнадцать килограммов чистого золота! — провозгласил старатель. — Сколько мне предложат?

Ему ответило множество предложений. Продавец рассортировал их, цена быстро росла.

— Пять тысяч термов... шесть тысяч... восемь тысяч... десять...

— Двенадцать тысяч термов! — выкрикнул Мсимангу. — Двенадцать тысяч термов за килограмм!

— Тринадцать! — ответил Лаурентиан.

— Четырнадцать! — с противоположного конца помещения подхватил Малхерн.

— Пятнадцать! — крикнул Нгойя.

— Шестнадцать! — завопил Болвил.

— Семнадцать! — взревел Мсимангу. — Семнадцать тысяч термов за килограмм!

Мелкие покупатели отпали, теперь началось серьезное соревнование плутократов. По-своему оно было возбуждающим, но Дар, глядя на соседей, начал нервничать. Он выбрался из толпы, достал список Лоны и принялся изучать его более досконально, чем прежде. Все пункты, кроме кремния, были уже — вычеркнуты. Он вычеркнул последний, спрятал список и повернулся. Похлопал по карману, где лежали три рубина. Конечно, ему не следовало тратить деньги на безделушки, но Лоне они понравятся, если их огранить и отполировать как следует. К тому же здесь они стоят в десять раз дешевле, чем на Земле.

— Двадцать две и девять раз! Двадцать две и девять два! ПРОДАНО! Высокому черному джентльмену с седыми волосами!

Мсимангу испустил победный вопль, а его соседи миллионеры отвернулись, про себя поминая его черномазых предков и их привычку слезать с пальмы по четвергам. Мсимангу не обратил на расистские взгляды особого внимания и со смехом принялся отбиваться от поздравлений.

— Ну, наконец-то я купил большую партию! Приглашаю всех выпить! Ставлю всем без ограничения!

Кое-кто принял его приглашение, хотя большинство предпочло остаться, чтобы купить кое-чего и в розницу. По-прежнему смеясь, Мсимангу перехватил Дара у входа в ресторан.

— Пошли выпьем с нами, молодой д'Арманд! Отметим это событие!

Дар с улыбкой посмотрел на него.

— Ты действительно не возражаешь, если я к вам присоединюсь, Омар?

— Отлично, отлично! Пошли! — и Мсимангу потащил его в бар.

Дар сел за столик с полудюжиной солидных граждан. Он заметил, что к ним присоединились Малхерн и Болвил, и поразился тому, что люди, которые, только что соперничали и кричали друг на друга, через пять минут спокойно сидят и разговаривают. Все, по-видимому, понимают, что дело есть дело, но дружба все-таки важней.

Гораздо важнее — здесь, где сморщенное от расстояния солнце светит с вечно черного неба, а твоя жизнь зависит от соседей. Они не могут себе позволить враждовать на Максиме: у них есть постоянный общий враг — вездесущая пустота. И эта совместная выпивка — не просто праздник, это провозглашение извинения и прощения, залечиванье ран и невысказанное обещание взаимной поддержки.

Дар почувствовал гордость оттого, что его включили в этот круг, что он стал частью целого. С самого начала его приглашали на все собрания. Жители Максимы нуждались друг в друге и охотно принимали новичков. Дар подумал, будут ли они такими же гостеприимными и открытыми через сто лет, когда колония получит прочное основание и добьется процветания.

— Мы будем разрастаться вширь и вглубь, — говорил между тем Болвил — рыжеволосый человек средних лет, с мясистым лицом. Выглядел он полным, но на самом деле был не толст. — Мы уже растем.

Нейлс Уолтхем кивнул.

— У нас у всех большие семьи.

— Отчасти именно поэтому мы здесь, — Мсимангу начал новый кувшин.