Loading...
Изменить размер шрифта - +
 — Это то, что надо!

— Ты о чем? — удивилась Аннабелл.

— Лучшего мужа тебе не найти!

Аннабелл рассмеялась в ответ.

— Не глупи, Горти, он вдвое старше меня. Ты говоришь в точности как моя мама. По-моему, она готова выдать меня замуж за нашего молочника.

— А молочник симпатичный? — со смехом спросила Горти.

— Беззубый старикашка.

— Серьезно, а почему бы и не Джосайя? Ты ему определенно нравишься. Он от тебя не отходит.

— Мы с ним друзья и друзьями останемся. Сантименты только все испортят.

— Просто друзья таких браслетов не дарят.

— Это же подарок, а не предложение. Он был приглашен к нам обедать на Рождество. В этом году оно было нерадостным, — сказала Аннабелл, меняя тему.

— Я тебя понимаю, — с сочувствием сказала Горти, тут же забыв о Джосайе. — Мне очень жаль, Белл. Это все так ужасно! — Аннабелл только кивнула, после чего они заговорили о другом. Горти не могла представить себе, что она будет носить, когда располнеет. В ближайшие недели она собиралась встретиться с портнихой своей матери и обсудить этот вопрос.

Сказала, что резинка уже впивается ей в талию, корсет душит, а грудь стала вдвое больше.

— Может быть, у тебя будет двойня, — предположила Аннабелл.

— Вот было бы забавно! — расхохоталась Горти. Она не представляла себе последствий; пока что все происходящее казалось ей новой интересной игрой.

Но две недели спустя у Горти начался токсикоз, и ей стало не до смеха. Два месяца она почти не вставала с постели и чувствовала себя ужасно. Полегчало ей только в середине марта. Аннабелл часто навещала ее, потому что подруга никуда не выезжала. С Рождества Горти не посетила ни одного приема и теперь радовалась своей беременности гораздо меньше, чем раньше. Она чувствовала себя неповоротливой и толстой, ее почти все время тошнило. Аннабелл жалела ее, старалась развлечь, приносила цветы и журналы. В апреле Горти почувствовала себя лучше. К тому времени ее беременность была очень заметна — Горти была на пятом месяце, но живот у нее был довольно большой. Мать Горти говорила, что у нее непременно будет мальчик.

Горти думала только о предстоящих родах, она стала плаксивой и постоянно жаловалась. Говорила, что чувствует себя китом. Что Джеймс больше не занимается с ней любовью, а это очень обидно. Почти все вечера проводит с друзьями, однако при этом клянется, что после рождения ребенка все изменится. А мать все время твердит, что ей надо будет самой кормить ребенка грудью. Но даже если это будет делать кормилица, Горти все равно придется заниматься младенцем. Оказывается, быть взрослой совсем не так приятно. Аннабелл проявляла ангельское терпение, выслушивая ее нытье и стоны.

В апреле Консуэло заказала заупокойную службу по случаю годовщины смерти Артура и Роберта. Служба и на этот раз прошла в церкви Троицы. По окончании службы все отправились к Уортингтонам. Были близкие друзья отца, друзья Роберта, родственники, в том числе Мадлен Астор, покойный муж которой приходился Консуэло двоюродным братом. Джосайя и некоторые служащие банка, в их числе и Генри Орсон, тоже были среди собравшихся.

В последнее время Джосайя часто бывал в доме Уортингтонов. Он шутил, развлекал женщин и приносил маленькие подарки. Подарил Аннабелл подборку книг по медицине и «Анатомию» Грея. Если не считать Горти, пожалуй, он был ее единственным другом. А в этот период Аннабелл даже предпочитала его общество, потому что, в отличие от Горти, он не жаловался на жизнь и не изводил ее капризами. Несколько раз Джосайя приглашал Аннабелл на ужин в очень симпатичные рестораны. Когда закончился год траура, Аннабелл ощутила радостное облегчение — теперь она могла принимать приглашения Джосайи.

Быстрый переход