— Что парень, ударился? Дай посмотрю. — Новицкий отнял от разбитого рта ладонь и внимательно осмотрел рот пострадавшего. Если не считать крови из опухших лопнувших губ и ядреного запаха насвая, то никаких последствий для организма иностранный «коллега» не понес, зубы, может и зашатались, но пока были все на месте.

— Вы парни идите вниз, там в дежурке есть аптечка, перевяжетесь…- заботливо глядя в глаза собеседникам, Владимир начал подталкивать фигуры в черных комбинезонах к лестнице: — А сюда больше не надо ходить, поняли меня? Договорились?

Энергично подтолкнув пострадавшего и его товарища с лестницы, так что они только успевали перебирать ногами, Новицкий крикнул начальнику отделения детективов, тоже выглянувшего в коридор:

— Я тебя, Иван Сидорович сколько раз просил дверь с электронным замком сюда поставить? Ты имей в виду, я, как заместитель Полицейской ассоциации с тебя живого теперь не слезу. И мне все равно, откуда ты ее достанешь, хоть с дачи своей привози… Все, господа, спектакль окончен, кина больше не будет.

Новицкий быстро пересек всю длину коридора и догнал Катерину, которая спустившись на несколько ступенек вниз, перешла в «старую пристройку». Старая пристройка представлял собой небольшое здание, примыкавшее к, более новому, зданию отдела полиции и имело отдельную лестницу. Только в процессе строительства, уровни этажей нового и старого здания не совпали, поэтому, чтобы попасть с третьего этажа на третий, надо было чуть-чуть спустится. В этом крыле Новицкий практически не бывал, здесь сидели «залетчики», которым отписывали самые «темные» уголовные дела, которые просто невозможно испортить, при всем желании. Обязанности этих следователей были несложными — через два месяца после возбуждения уголовного дела вынести постановление о его приостановлении и сдать дело в архив.

— А ты с кем сидишь? — Владимир завертел головой, пытаясь понять, какой из столов, заваленных грудами серых папок уголовных дел, имеет хозяев.

— Я сейчас здесь одна осталась. Глебова в декрете, а Осипов уволился и уехал. Мне обещали кого-то прислать в помощь, но пока никого нет.

И не будет — про себя закончил ее речь Новицкий. Если в планах руководства ликвидация следственных отделов, то больше ни одного человека на должность следствия не возьмут.

— И где твой компьютер?

— У меня нет компьютера, я от руки постановления выписываю.

Новицкий присвистнул про себя — он лет десять не видел, чтобы следователь не имел служебного компьютера. И хотя эта девочка делала самую примитивную работу, она сейчас работала за троих, списывая «темные» дела всего дистрикта.

— На четвертый этаж зачем пошла?

— Так там сейфы для старых дел. А они уже полностью заполнены, новые дела не влезают. Я пока папки на полки запихивала, эти сзади подкрались и…

Глаза Кати остекленели, а пухлые губы мелко задрожали, но Новицкому некогда было пресекать девичьи истерики, поэтому он гаркнул строгим и решительным тоном:

— Отставить рыдать. Взяла сейчас неоформленные папки на сегодня и пошли со мной. — оставлять здесь, в этом глухом тупике эту малышку было неосмотрительно, как минимум, поэтому старший детектив подхватил под мышку большую стопку серых папок уголовных дел и изобразил приглашающий жест: — Приглашаю вас мадемуазель в гости в кабинет детективов, там вам будет спокойнее работать.

Гостью детективы встретили с большим удивлением, но виду не подали — освободили один из канцелярских столов и продолжили свою рутинную работу.

— А где Алтынов и Базилевич? — Владимир наконец уселся за свой стол у окна и устало откинулся на спинку офисного кресла.