В руке непрошенного гостя появились несколько листов бумаги, украшенных несколькими печатями, багрово-красного цвета.

— Что это? — в голосе председателя ТСЖ звучало искреннее недоумение: — Ты сложи из этой цидули самолетик и запусти к нам, а мы почитаем, что это за бумага. Да не бойся, почитаем и тебе обратно запустим…

— Ты уже дошутился, сын собаки! — не выдержал «полковник»: — Это решение судьи, что мы вправе разметать всю вашу жалкую баррикаду и силой вселить пострадавших людей в их квартиры, а также перевернуть ваши жилища в поисках похищенного у пострадавших имущества…

— Это ты так тупо шутишь, да, как тебя там — Бюль Бюль Поль, правильно? — процедил председатель ТСЖ: — Мы квартиры в этом доме купили за свои деньги и все, что в квартирах есть куплено нами, за каждую вещь можно сказать, где и когда она куплена. А ваши влезли в пустые квартиры, по ночам, как крысы помоечные, разворовали то, что люди наживали годами, пользуясь тем, что люди уехали, и теперь ты с меня еще что-то требуешь, размахивая какой-то непонятной бумажкой?

— С этой непонятной бумажкой я выкину тебя из этого прекрасного дома…- «полковник» полюбовался документом и от избытка чувств даже чмокнул его пухлыми губами: — А когда мои люд войдут сюда, ты будешь молить своего жалкого божка о том, чтобы остаться живым…

— Разговор окончен, непонятный мужчина в странном маскарадном костюме…- прервал «полковника» председатель: — Вы и люди, толпящиеся вокруг забора, явно больны чем-то опасным и инфекционным. В любом случае, у нас во дворе объявлен карантин в связи с опасностью заболеть менингитом. Кто из посторонних граждан пересечет черту заграждения, может пострадать, вплоть до летального исхода, в пределах предусмотренной законодательством Союзного государства необходимой обороны. Все, разговор закончен. До свидания и желаю вам скорейшего излечения, уж не знаю, чем вы там болеете.

— Ты дурак, если считаешь, что тут все еще, какое-то там, союзное государство. Его давно отдали за золото, потому что вы, свиньи, слишком дорого обходитесь вашему правительству. Я прощу тебе твои слова, потому, что ты глуп и несведущ. У вас, всех, кто сейчас дрожит от страха в этих трех домах, только один путь спасения — за пятнадцать минут, пока я сдерживаю своих людей, бежать отсюда. Просить прощения, на коленях и склонив головы, у тех, кого вы обижали и унижали долгие годы, и бежать, бежать бросив все! Тогда я могу обещать, что отсюда вы уберетесь живыми…

— Зияз Поль. — в разговор вмешался второй человек, что до этого молча стоял рядом с председателем ТСЖ, и я с удивлением узнал голос нашего преподавателя ОБЖ Орлова Виталия Ефимовича, хромого ветерана, а по совместительству очень опасного человека, что недавно заселился в наш дом, в пустующую квартиру: — Скажи, а награду в пятьсот тысяч долларов за твою голову американцы еще обещают или ты уже успел облизать им подошвы ботинок, и они тебя, в очередной раз, простили? И еще напомни — это ты, три года назад, обещал жителям одного маленького поселка, которые размазали половину твоей банды, что отпустишь их живыми и без ущерба, если они бросят свои укрепленные дома и уйдут, а потом, через час, вы догнали их караван на дороге и убили всех, кроме молодых девочек и мальчиков, которых потом продавали на базаре, как скот? Ты же и тогда слово давал, а Зияз Поль? А ведь те люди тоже верили в Небесного отца…

Буркнув, что у тех, кто хочет остаться живым, осталось всего тринадцать минут, «полковник» и его пристяжной развернулись и двинулись к своему шикарному джипу, который приняв их в свое кондиционированное нутро, посверкивая «мигалками», медленно сдал назад, отъехав от ворот на безопасную дистанцию.

Сорок минут спустя.