Однако, как ни старалась, но ничего особо полезного поведать мне моя союзница не смогла. Хотя, не совсем. Наблюдательные устройства в приёмной Посла зафиксировали одну любопытную деталь. В материалах, подготовленных для Инвойсеров, кроме изображений предполагаемой цели, была информация о скором праздновании дня рождения Екатерины и проводимом в этой связи праздничного Приёма в клановом дворце Кропоткиных.

Судя по наличию этой подробной информации, покушение было намечено осуществить на этом Приёме, который должен был состояться уже совсем скоро. Видимо, заговорщики хотели, чтобы покушение получило большой общественный резонанс, чтобы нанести не только моральный урон, но и нанести жестокий удар по престижу Великого Дома Кропоткиных.

Да и добраться до намеченной жертвы в условиях скопления большого количества приглашённых было значительно легче. Всё же охраняли Катерину после предыдущего похищения не хуже, чем членов императорской семьи.

Эта информация давала надежду, что у нас есть временная фора, чтобы предотвратить покушение. А предотвратить я его хотел. И не только из деловых соображений. Но и потому, что Екатерина мне нравилась. Не как женщина, а как человек. Хотя людей я последнее время недолюбливал. Демоны мне становились с каждым днём всё ближе и роднее.

Провал мы, как обычно, перешли в ночное время, а чуть свет я уже связался с графом Кропоткиным и настоятельно потребовал встречи. Тот малость удивился. Как раннему звонку, так и моей настойчивости. Хотел перенести встречу на вечер. Но тут граф, был не прав. О чём я ему и высказал, со всей присущей мне прямотой.

Тот даже малость обиделся и намекнул, что раньше в порядочных домах за такие слова канделябром по морде били. Да что там намекнул. Прямо пообещал начистить некоторым нахалам морду лица. Но потом понял, что моя нервозность неспроста. А раз по обычной связи я говорить о подробностях не хочу, то дело действительно не терпит отлагательств. А посему согласился на встречу через час. И конечно, опять в очередной забегаловке.

Так как было раннее утро, то и заведение Константин Петрович выбрал соответственно. Небольшое, но явно очень дорогое французское кафе. Не знаю, чем здесь кормят днём и вечером, но сейчас господин граф наслаждался кофе с круассанами и булочками. Что сказать. Выпечка здесь была действительно отменная. Кофе тоже хорош, хотя я последнее время предпочитаю демонический аналог этого напитка.

Несмотря на раннее утро, граф был улыбчив и в хорошем настроении. Что было довольно противоестественно. Ну не бывают нормальные русские люди с ранья в хорошем настроении. Обычно наш российский человек по утрам смотрит мрачно, глаза его взирают на окружающий мир недовольно и с агрессией, как из амбразуры танка.

Частично причиной хорошего настроения графа был воистину замечательный кофе, а частично успехи в расследовании дела заговорщиков. Подробностями коего, с поправкой на секретность, то бишь, не вдаваясь в детали, он сейчас со мной с удовольствием делился.

Нарыть подчинённые его светлости сумели довольно много. И Константин, напустив на себя таинственный вид, поведал, что следы ведут на самый верх. Замешано руководство двух Великих Домов и люди из окружения Императора. И даже кое-кто из родственников венценосной особы.

Правда, имён господин граф не называл. Вероятно, ожидая, что я начну восхищаться его успехами и выспрашивать, кто же такие эти душегубы будут.

Видимо, Константин, наконец, заметил кислое выражение моего лица. Потому как поток самовосхваления и любования собственными успехами, наконец, прекратился, и он задумчиво уставился на меня.

— Что-то не так? — поинтересовался его светлость. — Тебе что, неинтересно?

— Интересно, — не согласился я. — Даже очень. Только вот у меня вопрос.