|
— На самом деле она меня чуть моложе. От нас не утаишь, хоть она и пыталась. Директору жаловалась, не хотела сведения свои подавать. Но мы все равно определили. Безгодова Марина Валериевна, семидесятого года рождения. Операцию себе на лице делала. Она думает, мы не узнаем. А выглядит на девятнадцать действительно…
Негр мотал головой, едва успевая впитывать.
— Одно удивляет, — продолжала женщина, — откуда у людей средства берутся? Тут сидишь день в жаре как проклятый. И все те же копейки. А тут всю себе харю перекроила и хоть бы что. И ходит улыбается, без зазрения совести. Будто она дочь миллионера. Правильно! Деньги в конверте получает. Так можно жить… Дядя — губернатор. Хоть и бывший. Мне кажется, я бы вообще не стала работать при таких родственниках. Села и сидела бы. А что? Пусть кормят… Так что есть о чем подумать, Фидель Хуанович…
Она помнила его данные.
Федя, отягощенный знаниями, медленно развернулся и вышел из кабинета.
Надо же так случиться! Племянница самого Безгодова под боком работает, и зовут ее Марина Валериевна.
Мартын спустился к себе в кабинет и заперся на замок. Вставил дискету, набрал пароль — и вот она, информация, два документа, озаглавленных латинскими буквами: «Contaduria negra» и «Adversario moscovita». Мартын открыл «контадурию» и сразу понял, что не ошибся: это действительно была «черная» бухгалтерия. Она именно так и была озаглавлена. Тот, кто составлял ее, надеялся на то, что вряд ли найдется человек, владеющий испанским. Умница мама, заставила в свое время учить язык предка — кубинского негра. Ведь бывшая испанская колония говорит на языке бывшей метрополии.
Мартын быстро пробежал по графам. Каждая из них была озаглавлена на том же языке. Однако это не составляло труда прочитать. Тот, кто составлял, сделал это лишь для того, чтобы невозможно было прочитать постороннему человеку, зато это не мешало в работе. Довольно удобно. Однако для этого надо владеть языком. Впрочем, для ведения бухгалтерии это совсем не обязательно. Цифры не требуют перевода.
Второй документ говорил о каком-то московском противнике. Из названия было трудно судить о содержании. Мартын открыл документ и принялся читать. Весь текст был исполнен на испанском и не содержал лексических сложностей. По существу, это был перевод обыкновенной справки, составляемой по результатам операции. Некий субъект в сжатой форме описывал похождения другого. Написано в настоящем времени. Мелькнула и фамилия действующего лица: Кожемякин. Так вот о ком идет повествование. О Михалыче. Значит, не врал он, рассказывая о себе. Мартын вернулся к началу текста и стал перечитывать:
«Кожемякин Анатолий Михайлович. Родился и вырос в деревне Дубровка… Возраст 37 лет. Окончил высшую школу МВД СССР, откуда направлен после сдачи экзаменов в специальную школу для переподготовки. Специальное звание — полковник. Участвовал во многих операциях, связанных с осуществлением разведывательных функций в регионах. Одна из основных функций Учреждения, которое он представляет, — так называемая внутренняя разведка. Летом прошлого года, находясь в отпуске, случайно стал свидетелем устранения Физика. При попытке подставить его в качестве подозреваемого бежал, после чего вышел на связь с Учреждением и потребовал помощь. В помощь был послан агент, работающий на нас. Им надлежало встретиться, после чего К.А.М. подлежал уничтожению. Однако этого не случилось. Полковник завладел оружием, специальными средствами и деньгами, находящимися в контейнере нашего человека, и скрылся. Позже, по нашему мнению, им же была уничтожена фабрика по производству вещества в Дубровке, принадлежавшая Безгодову. При этом погиб наш агент-информатор. Кроме него, остался еще один, надежды на которого весьма слабые: склонен к непродуманным решениям, неосмотрителен и завистлив. |