— Налево, — скомандовал сержант через десяток секунд, когда наконец разобрался в схеме.

И сам же последовал своему приказу, первым повернув в нужную сторону.

Хотя, какой у него был выбор. Даже если бы его людям очень захотелось, то обойти бы его в узком проходе они всё равно бы не смогли.

— Сержант, мы уже пришли?

— Заткнись, Гас, — буркнул Максвелл.

— Да нет, я просто рад. Нет, правда доволен. Служба обещала мне, что я смогу получить хорошо оплачиваемую работу. Побывать в куче новых и интересных мест. Встретить кучу новых людей…

— Кого-то из них даже разрешат пристрелить, — добавил кто-то сзади по цепочке и в канале раздалось весёлое хрюканье.

— Ну, если честно, то я бы это и за бесплатно сделал, — хмыкнул Гас. — Буду считать, что это комплимент от заведения.

И снова весёлое хрюканье.

— Рты закройте, — приказал Максвелл, но и сам почувствовал, как на его губах появилась улыбка.

Когда он, ещё совсем юным парнем пришёл в пункт набора добровольцев на контрактную службу, то статный, одетый в отглаженную с иголочки форму армии Федерации лейтенант обещал ему что-то вроде этого.

Однажды дед сказал Тайлеру. Есть три типа людей, которые идут на военную службу.

Первые хотят привилегий. Хороший доход. Налоговые льготы. Крупные скидки при получении высшего образования. И многое другое.

Вторые же желают испытать себя. Проверить, что именно они готовы выдержать на самом деле. Найти тот невидимый предел, который был у каждого человека и попробовать перешагнуть через него.

Третьи же просто не имели выбора. Как правило совсем уж злостных нарушителей и уголовников в армию никто не брал, но существовал список статей, при нарушении коих человек мог выбрать десятилетнюю службу в армии, дабы не получить куда более суровое наказание.

Хотя, тут ещё можно было поспорить.

В целом, трудно было сказать, что хуже. Десять лет за решёткой в тёплой и сухой камере с трёхразовой кормёжкой и ежедневной прогулкой по сорок минут в день или те же десять лет в десанте.

Тайлер был из вторых. Зачарованный рассказами деда о его военной службе, о том, как он нашёл на ней своих лучших друзей и всё прочее породили в нём жгучее желание пойти по его стопам. Стать лучшей версией себя самого, как говорил дедушка, сидя в кресле и держа его на коленях. И он это сделал.

Реальность, впрочем, оказалась несколько иной, но это уже частности.

И только попав в армию, Максвелл узнал о том, что, оказывается, есть ещё одна категория людей. Совсем небольшая, но, тем не менее, она всё равно существовала.

Это были те, кто шел на военную службу для того, чтобы получить законное право убивать других людей.

И его заместитель принадлежал именно к их числу. Кто в здравом уме посмотрит на этого весёлого балабола и скажет, что он не без удовольствия пристрелит того, на кого укажет командир. Без раздумий. Без мук совести. Без ночных кошмаров.

Те, кто хотел охотится на себе подобных, но ждал лишь команды сверху.

Как натасканная злобная собака…

— Серж?

— Да, Гас?

— Мы, часом, не заблудились?

— Нет, Гас, — пробормотал Максвелл, разглядывая карту. — Технически, мы не заблудились. Просто мы ищем новые и нестандартные способы добраться до своей цели.

— Это да. Наша тактика настолько продвинутая, что мы сами не понимаем, что делаем. Прикиньте, как сложно нашему противнику?

— Гас.

— Да сержант?

— Завали хлебало.

— Понял сержант.

В канале раздалось сдавленное весёлое хрюканье.

Ещё раз сверившись с картой, Максвелл дошёл до очередной развилки и свернул на ней направо. Если верить схеме, то здесь находились ирригационные каналы для подачи воды в сельсхозяйственные зоны барабана.