— Посмотрим, Антон, — сухо отозвался тот. — У нас имеется секретный режимный объект в одной из систем в глубине Пиренейского сектора. К сожалению, после того, как Кейн ударил по Трое и начал своё наступление, данный объект оказался отрезан от нас. Вашей задачей будет пробиться к нему и эвакуировать персонал, а также все материалы исследований, проводившихся на объекте. Для этого в ваш экипаж будут добавлены сотрудники разведуправления под руководством назначенного мной доверенного офицера. Именно на его долю ляжет выполнения задания. Ваша же задача — обеспечить безопасность группы и доставку группы к объекту и назад, сюда, на Аркадию. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр, — бодро ответил Александр. — Но…

— У вас вопросы, Зарин? — поинтересовался Андерсон.

— Да, сэр. Моя эскадра должна была быть задействована в операции на Офелии. Если «Ганнибал» не будет в ней участвовать, то кто будет руководить эскадрой?

— Этот вопрос будет решаться уже моим штабом, — сообщил Андерсон. — Вам нужно думать только о вашем задании, командор Зарин. У вас будет четыре дня на подготовку в этой миссии. И запомните, Александр. Это не «волшебный билет», который позволит вам неожиданно завоевать всеобщее доверие. Не стоит строить глупых фантазий. Это работа. Сложная и опасная. Но она должна быть выполнена.

— Я понимаю, адмирал, — серьёзно кивнул Александр. — «Ганнибал» и его экипаж вас не подведёт.

— Вот и славно. Возвращайтесь обратно на свой корабль, Александр. Все приказы вы получите сегодня же. Естественно, я думаю, что не должен говорить о том, что ваше задание будет иметь высочайший приоритет секретности. Никто за пределами корабля не должен знать о том, что вам предстоит выполнить.

* * *

Уже позднее, сидя в своей собственной роскошной каюте на борту «Кракатау», адмирал Антон Андерсон наконец позволил себе расслабится.

Впрочем, его старому другу было явно не до этого.

— Все материалы встречи удалены? — спросил Крэнстон, сидя в кресле напротив Андерсона.

— Да. Даже в чёрном ящике ничего не осталось. Мои люди вычистили память. Зарин никогда не появлялся на борту «Кракатау». Ни записей, ни свидетелей. Единственный кто видел его на здесь, на борту собственными глазами — это Мэтт. А он полностью предан исключительно мне. Так что можешь не переживать.

— Я бы не переживал, если бы нам не пришлось так рисковать, Антон, — понуро ответил Крэнстон.

— Это ваш косяк, Исая, — спокойно произнёс Андерсон. — Вы могли бы вывести ваши разработки со станции «Агенор» гораздо раньше…

— Куда? — насмешливо спросил его Крэнстон. — Нам было запрещено проводить такие разработки в пределах Ядра. Ты хоть представляешь, что с нами бы было, если бы кто-то узнал о том, чем они занимаются? Это даже не военный трибунал. Нас бы просто линчевали заживо.

— И правильно сделали бы, — тут же добавил Андерсон. — Но сейчас это даёт нам определённые… возможности.

— Ты всегда был сторонником чересчур… радикальных мер, Антон. Ты знаешь?

Андерсон лишь рассмеялся.

— Что значит «радикальных», Исая? — с улыбкой задал он риторический вопрос. — Я сторонник эффективных действий.

— Ты превратил Аркану в ядерную пустыню. Знаешь, мне даже интересно, чувствовал ли ты хоть что-то в тот момент, когда отдал приказ на запуск ракет?

Антон даже на несколько секунд задумался.

А действительно, что сам он чувствовал, когда приказал обрушить на поверхность мятежной планеты сотни термоядерных боеголовок?

Ответ был слишком прост, чтобы произносить его вслух.