Говоря это, он смотрел вниз, на ее полное бедро, растекшееся по влажным доскам помоста, а потом выше, на вырез ее купальника. Каким же юным и неискушенным он был когда-то, если поверил в то, что эта женщина предназначена ему судьбой. На всю жизнь?

— Эй, мам, посмотри, — позвал Томми. — Посмотри на это.

Томми разбежался на плоту (он был костляв, но довольно высок для своего возраста и уже начал обрастать мышцами; по крайней мере, ему не суждена была участь коротышки, как его отцу), сделал три или четыре неловких шага по трамплину, взлетел, размахивая руками и ногами, и шумно плюхнулся в воду.

— Прекрасно, дорогой, — сказала Дженис, когда его мокрая голова вновь возникла над краем плота.

И Уайлдер также сказал:

— Неплохая попытка, Том… У них произошла смена руководства, — продолжил он свои объяснения. — Потому есть вероятность, что они порвут с «Маккейб-Дерриксон» и заключат договор с одним из этих новых небольших агентств. В этом случае они могут точно так же порвать и с «Ученым». В первую неделю будет проходить конференция, и я просто там покручусь и налажу контакты, как обычно, но вторая неделя очень важна: мне надо будет сделать все, чтобы убедить «Норт-Ист» не менять агентства — или, если смена все же произойдет, убедить их по-прежнему покупать рекламное пространство в «Ученом».

— Боюсь, я не уловила суть. Я всегда плохо разбиралась в твоем бизнесе.

— Проще говоря, если они покинут наш журнал, для меня лично это приведет к потере свыше шести тысяч дохода.

— Шести тысяч в год?

Это она уяснила отлично и после долгого почтительного молчания высказала лишь надежду, что он будет вести себя осторожно и постарается посещать собрания Общества.

— О, конечно же. Думаю, в Бостоне не менее разветвленная сеть «АА». На этот счет можешь быть спокойна.

— Как видишь, это местечко не очень похоже на типичный кампус, — сказала Памела. — Больше напоминает старую новоанглийскую деревню или вроде того, что весьма странно, если учесть стоимость здешнего обучения: она выше, чем в любом другом колледже Америки. Когда мой отец спросил у них, почему все так бедно выглядит, ему сказали, что большая часть денег идет на оплату преподавателей — а платят им очень и очень щедро.

— Ого.

— В этих зданиях находятся учебные классы и студенческие общежития, — рассказывала она, когда их машина проезжала между двумя рядами дощатых строений. — Дальше будет столовая и… Погоди! Остановись! Это же Питер!

Она выскочила из машины и кинулась обнимать худосочного парнишку в старых выцветших джинсах и с молодой бородкой, которую он застенчиво теребил пальцами, когда их представляли друг другу.

— …Питер — тот самый замечательный дизайнер, о котором я тебе говорила. А это Джон Уайлдер.

Уайлдер ожидал, что парень протянет ему вялую ладошку со словами «Привет, чувак» или посмотрит мимо него на машину и скажет: «Клёвая тачка» — с виду он был как раз юнцом такого сорта, — однако тот крепко пожал ему руку и сказал: «Как поживаете, сэр», точно так же как обучали приветствовать незнакомцев молодежь поколения Уайлдера.

— А где остальные? — спросила Памела. — Есть здесь кто-нибудь? Где Джерри и Джулиан?

— Они все в амбаре «П». Подбросите меня?

— Амбар «П» — это сокращение от «амбара Пибоди», — пояснила Памела, пока парень смущенно втискивался на переднее сиденье рядом с ней, — а амбар «К» — это «амбар Карлтона» — это ведь там вы устроили съемочную площадку, Питер? А амбар «Л» — это…

— У вас что, весь колледж состоит из амбаров?

— Не глупи; я ведь только что показала учебные корпуса и общаги.