Хороший парень Тарн. Ему все равно, какой статус у его друга Лина, в каких кругах он вращается днем. Плевать он хотел и на блонди, и на всю остальную элиту. Друг — значит, друг, а все остальное неважно. Друзей надо беречь, их теперь мало. Бунты, горячая кровь, азарт, ветер в лицо — все это в прошлом. Осталась — работа. Нелегким же ты оказалось, воплощенье мечты...

Лин пил стаут, рассеянно слушал Тарна, и смотрел на сияющий город. А город вдали жил своей жизнью. Ночью она не затихала: оживали районы развлечений — казино, бордели, шоу... со всей Федерации сюда летели внешники — приобщиться к амойской экзотике, поглядеть на знаменитых петов, и не менее знаменитых блонди. А может, даже и воспользоваться услугами... Ну, не блондей, понятное дело, ведь блонди — высшая каста. А вот услугами петов — вполне. Амойские проститутки — лучшие во вселенной, все это знают. Победа ужасной и мощной амойской генетики...

Да, такая вот грязь. Что поделать — одна из главных статей дохода планеты. Гигантский мегаполис под куполом атмосферных станций, под защитой антирадиационных экранов, а планета ведь — голый базальт: нет ни пригодной воды (лишь океан без проблесков жизни), ни ископаемых, в общем, шаром покати, пусто. Когда-то давно здесь была каторга, а теперь — уникальное общество, экзотический город-государство под правлением мудрой Юпитер и Первого Консула...

Танагура.

Подобного общества больше не знали нигде. Юпитер, искусственный разум — королева-матка города-муравейника... М-да. Вот в такую жизнь ты вляпался, нолдо из подданных Третьего Дома. И это теперь твоя родина...

***

В монастыре шла служба. Седой благообразный Старший Плаватель не торопясь подошел к Морскому Оку. Служители почтительно замерли в отдалении. Лучины из благоухающего дерева Шшу, воткнутые тут и там в специальные подставки, освещали храм мягким обволакивающим светом. Святой Камень отсвечивал молочно-белым блеском, но только старшие служители знали, что Камень подсвечивался хитрой системой маленьких зеркал, незаметно разбросанных по храму Воды Одаряющей.

Храм был стар, он разменял четыре сотни лет, и являлся сердцем одноименного монастыря. Сейчас в нем шла главная дневная служба, на которую явились почти все не занятые на работах монахи. Почти сто человек стояло в Храме, у каждого в левой руке был сжат священный Камень, а правая ладонь обмотана бечевкой — в знак связи с Вышним. В молельном зале висела благоговейная тишина, изредка прерываемая тихим звяканьем Цепи Разорванной о край Морского Ока — Старший готовился к завершающему этапу службы. Сейчас каждый из монахов должен был подойти к Оку, окунуть в него свой Камень и повесить его обратно на шею.

— Вышний, ушедший в глубины, и вернувшийся к нам, и оставшийся… — привычно затянул Старший Плаватель. Монахи склонили головы, бечевки священных Камней впились в ладони. — Приведи и наставь, уговори и сбереги…

Привычное течение службы прервал громкий резкий свист. Монахи в недоумении подняли головы, а Старший Плаватель уронил от неожиданности Цепь Разорванную. Воздух над Оком завибрировал.

— Вышний, Вышний, — пролетел над толпой монахов еле слышный шепот.

— Вышний, спаси! — Старший Плаватель на всякий случай отступил от чаши на шаг. И вовремя! Старшего Плавателя спас этот самый шаг. Вверх взметнулся целый фонтан брызг, и прямо в Око из воздуха сверзилось что-то несуразное.

— Сохрани от Багрового!…

Монахи попятились. Некоторые, кто поумнее, с испугом смотрели на потолок — может быть, крышу пробило небесным камнем? Но потолок оставался цел. Другие дергали бечевки, творя охраняющие слова. В храме уже не осталось тишины, его заполнили звуки — шепот, шорох одежд, плеск потревоженной воды в Оке…

Старший с опаской приблизился к чаше.