– Нам надо будет устроить хаос, – объяснил Венедикт. – Место казни наверняка будут охранять чудовища в человеческом обличье. Дмитрий не упустит возможность использовать их. Ему понадобится дополнительная защита на тот случай, если гоминьдановцы что-то пронюхают, но они должны будут смешаться с толпой. Если заставить их принять обличье чудовищ, то обыватели запаникуют, побегут, столкнутся с вооруженными рабочими, внимание будет отвлечено, и нам никто не помешает, когда мы ворвемся туда, освободим пленников и убежим.

Но что, если это не сработает?

– Мы уже на месте.

Джульетта остановилась. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что улица пуста, она приблизилась к дому, где находилось убежище. Странно – все вокруг казалось ей совсем не таким, как когда она была здесь в прошлый раз, хотя по сути ничего здесь не изменилось. Только город продолжал меняться.

– Пошли, – сказал Венедикт.

Джульетта стряхнула с себя оцепенение. Нет смысла просто стоять здесь, глядя на дверь. Она взялась за дверную ручку и вошла.

Когда в квартиру проник дневной свет, Розалинда выпрямилась и заморгала. Она выглядела изможденной, ведь она два дня не пила и не ела. Джульетте было невмоготу видеть ее такой. Хватит ли ей духу выпытать у своей кузины нужную информацию?

Она подошла к стулу, к которому была привязана Розалинда, и начала отвязывать ее.

– Что произошло? – прохрипела Розалинда. – Я слышала стрельбу. Такую сильную стрельбу.

У Джульетты не получалось развязать первый узел. Ее руки тряслись, и, когда Венедикт тронул ее за плечо, она отошла, чтобы этим занялся он.

В комнате было чересчур темно. Джульетта оторвала одну из досок, которыми было заколочено окно, и в образовавшийся проем полился тусклый серый свет. Скоро начнется закат. Скоро начнет смеркаться.

– Начались репрессии, – хрипло ответила Джульетта. – Рабочие собрали силы и устроили массовую демонстрацию. Гоминьдановцы открыли по ним огонь. С улиц до сих пор не убрали все трупы.

Розалинда молчала. Когда Джульетта повернулась к ней, лицо ее кузины было мрачным.

– А что с Селией?

Джульетта вздрогнула, она не ожидала услышать это имя. Но надо думать, это вполне уместно. Кэтлин никогда не присоединилась бы к борьбе рабочих, это могла сделать только Селия.

– Не знаю. Мне неизвестно, где она сейчас.

Наконец первый узел был развязан, и Розалинда смогла пошевелить левым плечом.

– Джульетта, – произнес Венедикт. «Приступай к делу», – говорил его взгляд.

Джульетта начала ходить по комнате, запустив руки в волосы. Она дергала свои пряди, потому что не привыкла к тому, что они касаются ее шеи.

– Мы отпустим тебя, – сказала она. – Но мы хотим узнать все, что тебе известно о чудовищах.

Розалинда выпростала правую руку, когда и ее освободили от пут. Она утратила запал и явно больше не пыталась сбежать.

– Если бы я могла сообщить вам какую-то информацию, неужели вы думаете, что я бы ее вам уже не сообщила? – спросила Розалинда. – Я бы ничего не выиграла от молчания. Дмитрий использовал меня только как источник информации об Алых. Он начал делать это задолго до того, как решил шантажировать нас.

– Ты наверняка что-то видела, даже если обращала мало внимания на его дела, – сказал Венедикт, отказываясь принять ее ответ. Он с силой потянул веревку, которой к стулу была привязана ее лодыжка, и Розалинда поморщилась. – Как это началось? Чудовища уже действовали, когда он получил над ними контроль?

– Нет, – ответила Розалинда.