— Гарри думал, что ты о нем лучшего мнения, — это были все те же телефонные интонации. Бадди ненавидел персон, например, из круга спортивных комментаторов или политиканов, которые разговаривали с людьми, представляясь в третьем лице. Он пожал плечами. Разговором эта беседа ему пока еще не казалась, и он «оставил мяч» на «территории» Гарри. Как бы то ни было, эта встреча имела какую-то цель.

В салоне машины стало тихо. Сумерки предвещали ночь. Уличные фонари пробивались сквозь сгущающуюся темноту.

— Хочешь выпить? — продолжил Гарри, предложив полупустую пинтовую бутылку джина, и сделал это так, будто бросил в лицо Бадди перчатку.

Бадди отчаянно хотел, чтобы ему удалось отказаться, но в разговоре с Гарри ему нужно было не терять хладнокровие, и он взял из его рук бутылку, сделал пробный глоток, а затем глоток побольше. Когда горькая жидкость обожгла ему горло, то у него на лице выплыла привычная гримаса.

Он вернул бутылку Гарри и сделал вид, что не заметил, что сам Гарри не пьет.

— Скажи мне, Бадди, почему ты не веришь Гарри?

Вопрос удивил Бадди. Но для него не было секретом, что у Гарри при себе всегда был какой-нибудь сюрприз, очередная словесная ловушка.

— Почему ты решил, что я тебе не верю? — спросил Бадди, в надежде, что джин быстро сделает свою работу, расслабит его так, что он будет способен держаться с Гарри Фловерсом до конца, что должно было обещать деликатный разговор.

Гарри снова предложил ему бутылку. Бадди не решался, ему все еще хотелось отказаться, не уступить своей слабости. Но, Христос, он всегда уступал, сдавался. Когда он поднес бутылку к губам, то ненадолго задержал глоток, чтобы лучше разглядеть лицо Гарри.

У Бадди не было сомнений в том, что Гарри был человеком слова. Он взял на себя весь тот разгром, не назвав никого из них. Его отец оплатил ущерб, не торгуясь, подписал чек на крупную сумму, как и рассказывал Марти. Через неделю Бадди уже ждал, что будет телефонный звонок, стук в дверь, вызов в полицейский участок.

Ничего не произошло.

«Сын архитектора признался в акте вандализма»

Под скромным заголовком в короткой газетной статье, напечатанной мелким шрифтом, не было деталей — лишь только имена Гарри, его отца, несколько слов о заключенной судебной сделке и о том, что сам Гарри получил испытательный срок. Ни слова не было о семье, в доме которой был совершен акт вандализма, и не упомянуто, что девушка упала с лестницы.

— Признайся, Бадди. Ты думал, что Гарри выдаст тебя, Марти

или Ренди.

Бадди сделал еще один глоток, и у него в глазах все начало расплываться. Он отдавал себе отчет, что не может отрицать правду в словах Гарри.

— Конечно, я тебя ни в чем не виню, — продолжил Гарри. Он перестал говорить от себя в третьем лице. — Мир, в котором мы живем, не предусматривает ожидания правильных поступков от кого бы то ни было…

— Ладно, Гарри, — услышал Бадди собственный голос. — Я это ценю. На самом деле, ценю и восхищаюсь. Это прекрасно…

— Ты ценишь и восхищаешься, но прячешься в кустах. Знаешь, почему? Потому что следующим твоим словом должно было стать «но». «Черт, Я думаю, что ты поступил великодушно, Гарри, но…» Но что значит это «но», Бадди? Ты смотришь на меня косо. Ты посчитал, что у меня был скрытый мотив поступить именно так. Правильно?

— Но почему ты так поступил, Гарри? — спросил Бадди, не скрывая удивления. — Почему взял на себя всю вину? Как так получилось, что твой отец оплатил все расходы? Ведь мы нанесли не меньший ущерб, чем ты. Может, даже больший, — алкоголь начал работать, и он подумал о комнате девушки, о том, с какой радостью он срывал плакаты со стены, сметал с полки фигурки животных и переворачивал кровать.