— Даже телевизора нет, — пробормотал один из подростков. — Да я в этой школе со скуки помру.

— Нет компьютеров, — произнес другой с ноткой отчаяния в голосе. — Ни единого. Что, спрашивается, мы будем здесь делать?

Элли уже отошла от комнаты отдыха довольно далеко, но третью реплику расслышала полностью.

— Кто бы знал, как я ненавижу сейчас своих предков!

Глава седьмая

Картер стоял у двери в главный зал и, опершись о нее спиной, читал какую‑то книгу. Книга до такой степени увлекла его, что когда Элли подошла и встала напротив, он ее не заметил. Прямые темные волосы падали ему на глаза, и когда он характерным жестом, который ей так нравился, отвел их со лба, она вздохнула.

Он резко вскинул голову, и их глаза встретились.

— Привет, — сказала Элли.

Картер пристально взглянул на нее.

— И тебе привет, Элли.

Когда он вот так вот смотрел на нее, Элли всегда немного нервничала, словно опасаясь, что его взгляд способен проникнуть в самые заповедные уголки ее души.

— Что читаешь? — спросила она, чтобы отвлечь его внимание.

Он вытянул руку и привлек девушку к себе, так что у нее перед глазами оказался корешок книги.

— Воннегут? Впервые слышу. — Она насмешливо взглянула на Картера. — Его, что ли, нам предстоит изучать в этом семестре?

Улыбнувшись и покачав головой, он сказал:

— Нет, Воннегут в программу семестра не входит. Просто он мне очень нравится, я прочитал все его книги. И тебе советую — они потрясающие.

Тут он захлопнул книгу и осторожно отворил дверь. В следующее мгновение они с Элли, негромко и чуть смущенно посмеиваясь, проникли в главный зал Киммерии.

В нем не было ни единой души, а мебель же находилась на своих привычных местах, как и до пожара. Все, что там хранилось во время ремонта, давно вынесли, и теперь зал вновь поражал своей огромностью и высотой сводов. По большому счету он снова сделался бальным залом, каким его задумал архитектор, тем более часть столов и стульев стояли штабелями вдоль стен, оставляя достаточно места для танцев, так что Элли и Картер могли хоть сейчас открыть танцевальный сезон.

— И что мы здесь делаем?

В его улыбке было столько желания, что у Элли по спине волной прошла дрожь.

— Просто так… хотим немного побыть вдвоем… Ведь сюда обычно никто не заходит.

Сказав это, Картер положил книгу на ближайший стол и, взяв Элли за руку, увлек в глубь комнаты. Не без сопротивления она последовала за ним, не сводя с него глаз.

— Последний романтический вечер, который здесь устраивали, имел весьма далекое от романтики завершение, — продолжил он. — Но нам вполне по силам это исправить.

Когда они почти добрались до противоположной от двери стены, Картер остановился, заложил левую руку за спину, а правой обхватил Элли за талию. Девушка опустила руку ему на плечо и, когда он закружил ее в вальсе, почувствовала сквозь тонкую материю рубашки, как в танце напрягаются, расслабляются, вновь напрягаются и расслабляются его мышцы.

— Что происходит? — спросила она, глядя на него сверкающими от сдерживаемого смеха глазами.

— Ты слышишь музыку?

Она наклонила голову набок, как если бы и вправду прислушивалась.

— Нет.

Тем не менее он с серьезным лицом продолжал в полной тишине кружить ее в танце. Это показалось ей таким забавным, что она не выдержала и расхохоталась.

— По‑моему, ты совершенно не стараешься, а только смеешься, — прошептал он едва слышно ей на ухо, нежно прикусив зубами ушную мочку, отчего у нее на спине и руках выступили мурашки.