— Как поживаете? — вежливо осведомилась Маделин.

— Прекрасно, — усмехнувшись, ответствовал он. — Особенно когда мной интересуется красивая женщина.

Маделин рассмеялась, от души наслаждаясь этой непринужденной дружеской болтовней, ведь она так давно не была в молодой жизнерадостной компании. С Эдрианом, конечно, было по-своему легко, но он был не способен шутить над "самим собой. У Джо тоже не было времени на шутки, так что, рано выйдя замуж, Маделин долго начисто была лишена возможности поучаствовать в легкой веселой приятельской перепалке.

— О, да здесь Кон, — вдруг заметил Дэйв. — И наш прославленный шеф. Должно быть, закончили свои деловые переговоры.

Маделин и все остальные оглянулись. В комнату вошли двое мужчин, оба высокие, но один был худощавее и шире в плечах. На обоих были темные костюмы, у широкоплечего была более смуглая кожа, чем у его спутника, и Маделин немедленно узнала в нем мужчину из злополучного красного автомобиля. Кто же он? Конрад Мастерсон или Николас Витали? Вряд ли он последний!

— Который из них мистер Мастерсон? — тихо поинтересовалась она у Фрэн.

— Тот, который слева, дорогая. Вы не знаете его?

— Боюсь, что нет. Так тот брюнет, значит, Николас Витали?

— Да — красавец, правда? Конечно, он ведь итальянец. Поэтому у него такая смуглая кожа. Он очень много времени провел в Штатах. Естественно, что все мы от него без ума, но, как видите, я довольствуюсь Дэйвом. — Она рассмеялась, заметив гнев на лице мужа. — Дорогой, Николас самый неуловимый мужчина со времен Адама!

У Маделин сжалось сердце. Она умудрилась врезаться в автомобиль владельца «Шеридан»! Неудивительно, что он был так раздосадован! Николас Витали циничным, скучающим взглядом окинул людей, заполонивших гостиную Мастерсонов. Такие сборища всегда претили ему. На них всегда слишком много спиртного и слишком много хищниц в обличье милых дам. Не будь у него важных дел с Конрадом Мастерсоном, он бы не появился здесь этим вечером.

Его острый глаз быстро отыскал в комнате Харви Каммингса, своего личного помощника, который отвечал за взаимоотношения с другими компаниями этой же отрасли. Харви нравилось заниматься этим делом, и они часто проводили свободное время вместе.

Извинившись перед хозяином, он через гомонящую толпу направился в сторону Харви. По пути он здоровался со знакомыми ему гостями, но, к величайшему сожалению женской части присутствующих, не остановился, чтобы с кем-то побеседовать отдельно. Его знали все, но свою частную жизнь Николас умело прятал в тени и этим заработал себе репутацию безжалостного сердцееда. Женщины, которые входили в его жизнь, ожидали от него не большего, чем он давал им. Если им удавалось играть по правилам Николаса, то прекрасно — он был не тем человеком, который отказывается от того, что дают. Единственным, кто знал истинное лицо Николаса, скрывавшееся под светской маской, был Харви.

Харви и его подружка увлеченно беседовали, когда он подошел к ним. Девушка была высокой, стройной, со светлыми волосами очень необычного оттенка, они тяжелыми кольцами лежали на ее плечах, и он подумал о том, что Харви везет на привлекательных женщин.

Положив руку на плечо друга, он сказал:

— Не против, если я нарушу ваш тет-а-тет?

Харви обернулся и простонал:

— Господи, обязательно, что ли, так подкрадываться?

Николас усмехнулся и прищурил глаза. Девушка, стоящая рядом с Харви, была ему знакома. Это она ехала на мотороллере и врезалась в задний бампер его машины в прошлую пятницу. Судя по тому, как ее лицо внезапно залилось краской смущения, девушка его узнала.

— Так, так, — протянул он.