— Я приехала не с Эдрианом, дорогая, — еле выговорила она. — Он уехал немного пораньше, чтобы отвезти мистера Хезерингтона. А меня подвез кое-кто другой.

Диана подозрительно смотрела на мать, и та порадовалась, что дочь не умеет читать мысли.

— Кто?

Маделин нервно пригладила волосы.

— Мистер Витали, милая.

Диана нахмурилась. Имя было ей знакомо. Конечно! Так зовут владельца нового завода. Девушка была поражена до глубины души:

— Витали? Ты имеешь в виду того, которому принадлежит завод?

— Да, верно. — Маделин понадеялась на то, что улыбка у нее получилась светлой и беззаботной. — Ну разве это не сюрприз? Ты ужинала?

Диана, не отвечая на вопрос, встала из кресла:

— Мама, вы что, с дядей Эдрианом поссорились?

Маделин вспыхнула:

— Конечно нет. Не будь глупышкой. Я ведь не обязана отчитываться перед Эдрианом, верно?

Диана смотрела на нее с еще большей подозрительностью. По ее мнению, все выглядело более чем странно. Никогда еще не было такого, чтобы ее мать уехала с одним мужчиной, а вернулась с другим. Кроме того, подумав, она не смогла вспомнить больше ни одного мужчины, кроме дяди Эдриана, с которым встречалась или как-то была связана Маделин после того, как умер отец.

— Вечер тебе понравился? — вежливо осведомилась она.

— О да. Было очень интересно. Там было так много американцев.

— А этот мистер Витали — он, конечно, итальянец?

— Конечно. То есть я не так уж много о нем знаю, но, по-моему, итальянец.

— О! — Диана покачала головой. Маделин решила сменить тему разговора. Она с ужасом думала о том, что скажет дочери о предстоящем свидании и как избежать всех затруднений, с этим связанных.

— Я вижу, ты помыла голову, — заметила она, входя в кухню, чтобы сварить кофе.

— Да. — Диана вздохнула и уселась обратно в кресло. Нет, она определенно делала из мухи слона. Просто он живет где-то неподалеку, вот и предложил подвезти Маделин по пути.

Следующим утром они проспали дольше обычного. Маделин опоздала в школу, она очень боялась встречи с Эдрианом. Вряд ли она смогла бы сказать, что поехала домой с Николасом Витали, потому что почувствовала непреодолимое влечение к нему.

И Диане о прошедшем вечере она ничего не рассказала. Да уж, неожиданно жизнь сделалась ужасно сложной.

Она уселась за свой стол и принялась усердно печатать. Уроки начинались в девять тридцать, Эдриан в свой кабинет обычно не заходил до первого перерыва.

Сегодня тем не менее он вернулся сразу. Маделин была поглощена выполнением заданий, которые Эдриан оставил ей вчера вечером, и очень надеялась, что он не станет отрывать ее от работы для выяснения отношений, а отложит это на конец дня. Но ее ждало большое разочарование; Эдриан вошел прямо к ней в кабинет и подошел к столу:

— Моя дорогая Маделин, я всегда думал, что ты здравомыслящая и ранимая женщина; единственная, с кем я хотел бы разделить свою жизнь, но со вчерашнего вечера ты, кажется, кардинально изменилась, превратившись в безответственную школьницу, и я глубоко разочарован в тебе.

— Но почему?

— Потому что, несмотря на то что ты была замужем, этот брак кажется мне абсолютно уникальным. Я полагаю, у тебя имелись веские причины для того, чтобы выйти замуж за Джо. Не хочу влезать в твои личные дела, но у тебя ничтожный опыт общения с мужчинами. Николас Витали совсем не такой, как Джо, который готов был водрузить тебя на пьедестал и поклоняться. Ты кажешься такой… недоступной, такой непорочной, меня всегда это восхищало.