Николас сбросил дубленку, закрыл дверь и теперь стоял, забавляясь ее изумлением.

— Я так понимаю, что тебе здесь нравится, — сухо заметил он, и она немедленно повернулась к нему лицом.

— Прямо как в кино, — пробормотала она, разводя руками. — Я едва могу поверить в то, что попала в такую роскошь. Может, я сплю?

— Нет. — Он улыбнулся. — Снимай пальто.

Он открыл другую дверь, которая, как оказалось, вела в чисто мужскую комнату. Пол в ней был устлан темно-зеленым ковром, кровать убрана таким же по цвету покрывалом.

— Должен признать, что я люблю удобные кровати.

Маделин смущенно отвернулась. Видение Николаса, лежащего в постели, взволновало ее, и она почувствовала, как ее руки непроизвольно сжались.

— А теперь, — заявил он, — у меня для тебя подарок.

— Для меня?

— Конечно. — Он взял со стола коробку и сунул ей в руки. — Я подумал, что будет лучше отдать тебе это наедине. Наверное, Диана не одобрила бы этого.

В коробке были ветки орхидеи, у цветков были кремовые с коричнево-красным лепестки, которые по цвету гармонировали с волосами Маделин. Она никогда не получала таких красивых и дорогих цветов, и, когда она открывал коробку, пальцы ее дрожали.

— Они прекрасны! — воскликнула она, подняв глаза на Николаса. — Спасибо большое.

Он пожал плечами и предложил:

— Приколи их к своему платью, там они будут отлично смотреться.

— Еще раз благодарю, — улыбнулась Маделин и сделала так, как он сказал.

Стук в дверь оповестил о прибытии двух официантов, которые принесли заказанный Николасом ужин. Они быстро накрыли стол, засверкавший серебром и хрусталем. Официанты остались, чтобы обслуживать их за ужином, и Маделин со смущением почувствовала, что они с любопытством исподтишка рассматривают ее. Она была уверена в том, что они поняли, что она не привыкла к такому почтительному обращению, и поэтому ее аппетит был слегка испорчен. Николас же за столом вел себя совершенно непринужденно, с сознанием дела пробуя разные вина. Еда была приготовлена великолепно, и Маделин признала, что шеф-повар здесь такой же опытный, как и в «Короне», и подумала, что они с Эдрианом не ужинали здесь раньше только потому, что наверняка все столики по вечерам были заняты.

За необыкновенной закуской из грейпфрута последовал консоме со специями и маринованной вишней, затем камбала под винным соусом, цыпленок Маренго с золотисто-коричневой корочкой, обложенный трюфелями и крошечными хрустящими рогаликами. Наконец, подали десерт, и у Маделин перехватило дыхание при виде поставленных перед ней сладостей. Земляничные бисквиты со взбитыми сливками, обсыпанные орехами и украшенные вишнями. Когда она их попробовала, вкус пирожных превзошел все ее ожидания, и в результате она объелась.

Официанты убрали посуду, подали кофе и удалились. Николас поднялся и подошел к бару.

— Какой ликер ты хотела бы к кофе, — осведомился он.

— Ликер? — Маделин покачала головой. — По правде говоря, я не думаю…

— Чепуха. — Он улыбнулся.