– Уверен? – да этот псих бросил мне вызов.

– Вполне, – усмехнулся он.

– Ну, посмотрим.

– Нечего смотреть. Даю тебе времени до завтра. Подумай и прими правильное решение. Детдом, улица – это не место для тебя, ты же понимаешь. Ты же хочешь освободиться, уехать, начать новую жизнь?

– Да, хочу. Но хочу сама решать, куда мне ехать и как жить дальше. И, полагаю, ваш Ад немногим отличается от нашего детдома. Одну тюрьму на другую я менять не буду.

– В общем, завтра в восемь вечера на этом же месте. Не придешь сама, я появлюсь в самый неожиданный для тебя момент.

И мажор исчез. Просто растворился в воздухе.

Странно, что то он заторопился, видимо адский папка накрутил ему хвоста. Но сдаваться без боя я не собираюсь, менять одну дыру на другую – нет уж, спасибо. И пока у меня есть время, надо делать ноги. То, что от мажора меня никто не спасет – я уже поняла, жалко Гела бросать, да и вообще, уходить придется по английски. Все таки есть надежда, что демон не поймет моих планов и не сможет помешать, в конце концов, не всевидящий же он. Уйду куда нибудь подальше, а как все утрясется, если вообще утрясется, найду Димаса с Геликом.

Конечно, не случись в моей жизни синюшного мажора, я бы досидела два года в казармах, все таки лучше хлебать их баланду и спать на скрипучей койке с проваленным матрасом, чем бомжевать на улице, но сейчас выбора у меня не было. Ко всему прочему, я все еще не доверяю этому полудохлому созданию, мозг еще не готов окончательно принять случившееся.

Бежать решила вечером, до леса порядка тридцати километров, возможно за вечер и всю ночь доберусь, а оттуда уже выйду к дороге, поймаю тачку. План, конечно, неидеальный, но другого варианта нет. Если царьки поймают на остановке, что вероятнее всего, получу я сполна.

Когда вернулась в детдом, у входа встретила Гела, выглядел он как то странно. То ли бухой, то ли вообще под кайфом. Я тут же подошла к нему, потрепала за плечо:

– Эй, ты чего? – заглянув ему в глаза, аж обалдела. Гел стоял со стеклянным взглядом, смотрел куда то сквозь меня. – Гелик? – потрепала сильнее. – Очнись!

– Да здесь я, – невнятно пробормотал он. – Чо пристала?

– Меня не было каких то пару часов, где успел так надраться?

– Ребята угостили, сегодня же вроде как проводы у нас, – наконец то Гел ожил, начал выговаривать слова.

– Блин, не пугай меня больше. И, кстати, заканчивай пить. Зачастил ты что то.

– Да ладно, не строй из себя мамку то. Мне через месяц уже восемнадцать, – усмехнулся он.

– Пойдем, умоем тебя. Если Иваныч засечет бухим, отведет к Удаву. А тот в подробности не вдается.

Я проводила Гела до душевой, упросила уборщицу дать ключ на полчаса, за что пообещала ей вымыть полы там же, затем затолкала горе друга под душ, стащила с него толстовку, стянула джинсы, кеды:

– Рокси, Рокси шмокси, – все шутил Гел и пытался затащить меня с собой. – Давай вместе, одному скучно.

– Блин, да когда же ты угомонишься, – я старалась вывернуться из его рук и открутить вентиль. – О! Наконец то!

Холодная вода хлынула сверху, конечно же, досталось и мне: волосы, футболка промокли насквозь, джинсы.

– Ну, получишь ты у меня, – скрипела я зубами, пока удерживала эту тушу под водой.

Спустя десять минут Гелик пришел в себя.

– Все, все, – заговорил человечьим языком. – Отпусти!

Я отпустила его, после отжала себе волосы, обтерла полотенцем руки и шею. Гелик вытерся следом и принялся натягивать шмотки.

– Иди ты, – произнесла усталым голосом.