– Перемены неизбежны. Для меня тоже многое скоро изменится. Но от этого никуда не деться. Да и потом, ты пойдешь в армию всего то на год, а потом вэлкам обратно в родную Жупровицу. От чего уйдешь, к тому и вернешься.

– А ты?

– А что я?

– Ну, ты же понимаешь.

– Вообще то нет, – ответила ему и бросила бычок себе под ноги.

– Короче, чтобы не ходить вокруг да около, скажу как есть. Я не хочу оставлять тебя, не хочу, чтобы кто то приносил тебя бесчувственную в казармы, не хочу видеть рядом с тобой других пацанов.

– Собственник, получается, – усмехнулась я.

– Да не тупи ты, а… – раздраженно выпалил Димон. – Неужели не догоняешь, к чему я клоню?

Тут до меня дошло:

– Ты чего? – у меня на лице появилась неуверенная улыбка. – Втюрился что ли? В меня?

– Блин, Рокс, вот что ты за дура такая! – вскочил он с лавки и встал напротив. – Ничего я не… – и тут мой медведь покраснел, глаза забегали.

Однако он не договорил, Димон взял меня за руки, потянул вверх, чтобы я поднялась на ноги. Мы оказались лицом к лицу, все же ростом я была ниже среднего, поэтому с земли бы дышала ему, чуть ли не в пупок. Димон еще с минуту мешкался, а потом прижал меня к себе и поцеловал. И, чёрт побери, умел же целоваться, где только успел научиться.

Вот он – первый поцелуй. О нем я столько раз слышала от наших нецелованных девиц. Дуры, еще на помидорах тренировались, чтобы не попасть впросак, когда дело дойдет до лобызаний. Честно, я не умела целоваться, как то не довелось еще. Но под покровительством такого умельца как Димон стыдиться или тушеваться не пришлось. Да он почти все сам за меня сделал.

К великому сожалению я не ощутила волшебства момента, не случилось никакого «бум» или «бах», сердце не ёкнуло. Мои губы двигались в такт губам Димона, он целовал меня с закрытыми глазами, руками обхватил за талию. Но кое что я все же почувствовала, мой медведь возбудился, его сердце забилось с приличной скоростью, температура тела поднялась, а самое главное – я ощутила его энергию что ли, мне удалось коснуться чего то прозрачного, какой то особой материи.

Когда Димон отошел от меня, встал и затаился в ожидании, а я как то совсем растерялась. Что ему ответить? Соврать, сказать, как это было круто и незабываемо? Или выпалить правду, признавшись в своей уродливой сущности? Ведь я люблю его, но эта любовь иного рода и происхождения и не потому что Димон был чем то плох, а просто, потому что я не понимала любви между парнем и девчонкой, не испытывала возбуждения от мыслей о поцелуях, сексе. Да, что б меня! А он все стоял и пристально смотрел в глаза, ждал вердикта.

– Слушай, – начала я. – Как то все так неожиданно… Ты хорошо целуешься, видимо, я о тебе много не знаю.

– Рокс, – почесал затылок Димон. – Я ведь поцеловал тебя не для того, чтобы услышать мнение жюри… Я типа таким образом тебе в любви признался.

Блин, еще лучше! Он меня любит, он меня поцеловал, а я ему об умениях. Вот же идиотка.

– Мне подумать надо, – прошептала еле слышно.

От этих слов Димон совсем погрустнел, но постарался улыбнуться:

– Ну, чо, думай, – пожал он плечами. – Только не забудь потом сказать, что надумала в итоге.

– Прости меня, но ты должен понимать, я же не из тех… – однако больше слов у меня не нашлось.

– Не парься, я понимаю. И извини еще раз за вчерашний выпад.

На это я лишь улыбнулась, затем спрыгнула с лавки и, понурив голову, поплелась к магазину.

Послание седьмое

Солнечные лучи ослепили Елейлу, когда она оказалась в центре большой площади.