Серебристый мех лопнул. В мгновение ока, кости растаяли, словно воск, перестраиваясь, а мускулы растянулись, облепляя новый скелет, и вот уже человеческая кожа покрывала совершенно другую форму. На меня смотрел мужчина с золотистыми глазами, высокий, широкоплечий и мускулистый. Лунный свет заиграл на его лице, высвечивая паутинку тонких шрамов.

Дерек.

Мое сердце остановилось. Не буквально (иначе бы я умерла), но ощущение было именно таким.

Его глаза были холодными, как лед. Он смотрел на меня так, словно это была его земля, а я посмела ступить на нее без спроса.

Дерек открыл рот.

Мне нужно бежать, сейчас же! Пока я не услышала его голос.

Я мысленно крикнула Тюльпан. Пошла!

Магическая команда подстегнула кобылу, и она встала на дыбы, застучав копытами по воздуху. Призрачный силуэт рога замерцал у нее на лбу. Тюльпан бросилась к завалу и прыгнула, приземлившись на бетонные обломки, будто газель, а потом перемахнула через обвалившуюся эстакаду. На мгновение мы взлетели в воздух, а затем на бешеной скорости умчались по дороге в ночь.

Глава 9

Я ходила взад-вперед по святилищу.

Почему я сбежала? Я бывала в битвах, которые длились сутками напролет. Я ныряла во впадину Орлиного гнезда — настолько опасную пещеру, что перед ней была табличка с мрачным жнецом и предупреждением: «Здесь нет ничего, за что стоит умереть», просто потому что мне нужно было поговорить с русалкой. Что уж там, я навещала своего деда каждую пару недель. А стоило Дереку раскрыть рот, как я поджала хвост и бросилась наутек.

После всех битв, перенесенных пыток и выученной магии, именно это выбило меня из колеи. Встреча с парнем, который был центром моей вселенной до моих восемнадцати лет.

Дура. Какая же ты дура! Тебе что, снова тринадцать? Что, черт побери, это было?

Он не узнал меня, одарив совершенно ледяным взглядом.

Это ранило.

Какая-то уязвимая часть меня все еще верила, что стоит ему меня увидеть, как он тут же магически меня узнает. Но он не узнал.

Дело было не в нем, а во мне. Это я заставила себя сбежать.

Я считала, что похоронила это увлечение. Я уже давно не была тем подростком, надеющимся, что Дерек заметит, как я выросла и влюбится в меня. Прощаться с ним перед отъездом я тоже не стала, боясь испытывать судьбу. Если бы он попросил меня остаться, я бы могла не выдержать, а если бы не попросил, это бы меня разбило. В этом не было его вины. Он должен был знать, что я чувствую, но никогда этим не пользовался. Он даже ни разу не намекнул, что ждал меня. За все время моего отсутствия, он не пытался меня найти. После первого телефонного звонка, я старалась звонить домой каждую неделю. Кейт и Кэрран знали, где я была, и если бы Дерек хотел меня увидеть, ему достаточно было бы спросить у них. Первые пару лет я держалась за призрачную надежду, что однажды он просто объявится без предупреждения, но этого не случилось. А затем Кейт сказала мне, что он покинул Атланту.

Я ждала. Я была уверена, что он держит путь ко мне в Калифорнию. Ничего подобного.

Пришлось сдаться. Было так больно, что я просто все отпустила. Атланта всколыхнула воспоминания, и я не раз уже думала о нем за последние пару дней, но до этого я заставила себя от него отказаться. Sah akin tonar erani es. Его тень не затмит мой разум.

Прошло восемь лет, во мне изменилось все, но я по-прежнему была влюблена в Дерека Гонта. Как такое возможно?

Я сидела на плюшевом лазурном диване. Передо мной мягко сияла бронзовая статуя, отражая свет. Крылатая змейка обвивала тонкий шест, широко расправив свои лебединые крылья, словно собираясь взлететь над белыми цветами гардении и бордовыми звездочками хойи, свисающими со своих трельяжей. Одновременно изящная и свирепая.

Эту статую создала одна из художниц Эрры и преподнесла ее мне как дань уважения.