Клан крыс заправлял безопасностью Стаи.

— Ты же знаешь Джима, — продолжила Десандра. — Он придерживается правил, имея на все бумажку. Нет, это исходит от буд.

— Асканио может действовать сам по себе. Он амбициозен, — предположил Ник.

Десандра скривилась.

— Преуменьшение года.

— Если бы Десимир оказался причастным, и Асканио нашел этому доказательство, он бы прибегнул к шантажу или же известил Джима и попытался тебя сместить?

Золотой отблеск прокатился по радужкам Десандры. Ее рука сжала подушку, словно когтями.

— Я не знаю, что за игру он затеял, но я это выясню.

По моей спине пробежали мурашки. Нет, она ничуть не растеряла былую хватку. Ни капельки. Асканио не был идиотом. Зачем ему переходить ей дорогу?

Ник наклонился в сторону, вытащил откуда-то клочок бумаги и протянул его Десандре.

— Понюхай это.

Она усмехнулась.

— О, малыш, какой ты изобретательный.

Ник закатил глаза.

Десандра выхватила бумажку из его пальцев и принюхалась.

— Зачем я это нюхаю?

— Ко мне в офис заявилась женщина, а это бланк, который она заполняла. У нее значок, приказывающий мне содействовать ей всеми силами.

— Ммм, заманчиво. Как мне заполучить такой?

— Ты должна оказать неоценимую услугу Ордену.

Десандра ухмыльнулась и снова понюхала листок.

— О, это я уже делала. Много-много раз.

Ник улыбнулся. Ну и ну.

— Ты уже слышала этот запах раньше?

Десандра покачала головой.

— Нет. Я бы запомнила. А что?

Ник нахмурился.

— В ней есть что-то знакомое. Не могу понять, что именно, но…

— Держи свои лапы и все остальное подальше от нее. — Глаза Десандры снова вспыхнули. Она поиграла с бумагой. — Она хорошенькая?

— Симпатичная — это не то слово.

Голос Десандры приобрел враждебные нотки.

— Какое слово тогда «то»?

— Царственная. — Ник скривился и протянул руку. — Верни бумажку.

— Нет. — Десандра убрала руку с листком подальше и снова его понюхала. — Мне нравится этот запах.

Моя магия давала мне особую связь с лошадьми, хищными птицами и волками. Им нравился мой запах.

— Да брось. — Ник потянулся за бумажкой.

— Обойдешься. Оставлю себе. — Десандра помахала листком и резко замерла, уставившись прямо на меня своими мерцающими глазами. — Милый, твой арбалет далеко?

— У кровати. А что?

— На дереве сидит орел.

— И?

— Я выросла в Карпатах. Там много орлов, и по ночам они обычно спят.

Попалась. Я отправила мысленный толчок Тургану. Лети!

Орел взлетел. Я подбросила в воздух пригоршню волчьего аконита, развернула Тюльпан и пустила ее легким галопом. Она, как призрак, летела по ночным улицам. Ветер трепал мои волосы. Даже если бы Десандра погналась за мной, ей было бы трудно догнать, и волчий аконит сбил бы ее со следа на пару часов.

Впереди Люсиль-авеню заканчивалась тупиком на бульваре Абернати. Мы повернули направо и направились на северо-запад.

Жуткий вой пронесся в ночном воздухе. Волосы у меня на затылке встали дыбом — инстинктивная реакция, заложенная в генах еще с тех времен, когда люди были едой и боялись быть сожранными.

Он донесся слева. Если бы Десандра погналась за мной и завыла, это раздалось бы справа или позади нас.