— Вырванный глаз принадлежал Молоху?

— Да.

— Поэтому ты выглядишь иначе?

— Да.

Я сняла с полки безымянную книгу и положила на стол перед ним. Он открыл ее и принялся разглядывать страницы, заполненные моим почерком и иллюстрациями магических знаков.

— Здесь все, что мне известно о Молохе на данный момент. Эта книга не должна покидать этот дом. Прочитай ее тут и выучи на память. Справившись, ты должен отправиться к дедушке и узнать как можно больше подробностей о Молохе. В прошлом Молох пытался вторгнуться в Шинар. Дедушка может рассказать тебе больше. Ты должен выяснить, чего нам опасаться, и мне нужно, чтобы ты оберегал маму. Если ты увидишь любой намек на Молоха или его дерьмоголовых жрецов, ты должен тут же мне об этом сказать. Делай что угодно, чтобы не позволить Кейт с ними встретиться.

Далекий крик орла эхом прозвенел в моей голове. Турган.

Я позволила взгляду орла развернуться в моем сознании. Дом Ника появился в фокусе, как видение, сотканное из сети светящихся нитей. Турган повернул голову. Большая волчья фигура приближалась к нам, мчась на полной скорости по темной улице.

Что еще за…?

У входной двери Ника остановился волк. Он был огромным — крупнее любого дикого волка, что я видела. Оборотень. Их звериные формы были крупнее, чем у их животных двойников.

Волк уселся на задние лапы и осторожно поскребся в дверь. Мгновение спустя она распахнулась. Тело волка взметнулось вверх вихрем из костей и плоти, и на пороге Ника предстала обнаженная женщина с длинными светлыми волосами до пояса.

Эмм…

Дамочка повисла у Ника на шее. Орел мельком увидел ее лицо, и я чуть не свалилась со стула. Что?

Он подхватил ее, занес внутрь и захлопнул дверь ногой.

У Николаса Фельдмана, рыцаря-защитника атлантского капитула Ордена, образчика рыцарской добродетели, был бурный роман с Десандрой Крал, альфой клана волков.

Я поспешила слезть со стула. Мне нужно это видеть.

— Куда ты? — спросил Конлан.

— Мне нужно идти.

— Я пойду с тобой.

— В следующий раз. Но ты все равно можешь кое-что для меня сделать. Для начала, прочитай эту книгу. Затем прогуляйся до бульвара Шрайкера на краю Улья. Там в одной из развалин торчит деревянный столб с телефонным проводом, который я этим утром перерезала. Если его починили, перережь снова. Не попадись никому на глаза.

Братишка улыбнулся.

— Будет сделано.

Я продиктовала ему номер телефона.

— Нигде его не записывай. Позвонишь мне завтра, как магия отступит, и расскажешь, как все прошло.

Я была уже в дверях, когда он меня окликнул:

— Джули…

— Да?

— Ты винишь маму в случившемся?

Я остановилась и развернулась. Когда Кейт омыла мою кровь своей, она создала между нами магическую связь, позволившую ей подавлять мою волю. Следующие несколько лет, я была магически привязана к Кейт. Я чувствовала ее все время. Я не могла указать ее точное местонахождение, но я знала, в каком направлении ее искать даже на приличном расстоянии. Я чувствовала, если она ранена, а если она давала мне прямой приказ, я была обязана подчиниться.

Такой приказ она отдала мне лишь однажды и из наилучших побуждений. Потрясение от подавления моей воли преследовало меня годами. Это было глубочайшее оскорбление, какое мне только приходилось пережить.

Связь между нами прервалась со смертью Кейт. Она умерла на считанные секунды, но этого хватило меня освободить. Свобода была агонией. Оборванная связь оставила зияющую рану в моей душе, и мне понадобилось долгое время, чтобы исцелиться. Мой дядя Хью пережил подобное — однажды, он тоже был связан с дедом. Если бы не он, я бы страдала еще больше.