Я бы лучше умерла, чем пережила это снова. И это были не слова на ветер. Если кто-нибудь еще раз попытается связать меня, я перережу себе горло.

Конлан ждал ответа.

— Я не виню ее. Она пыталась спасти мне жизнь. Конлан, я очень сильно люблю Кейт. Она, Кэрран, ты и бабушка — вами я дорожу больше всего. Вы моя семья. В этом огромном мире со всеми его знаниями, богатствами и удовольствиями, важны лишь любимые люди. Прочитай книгу и позвони мне завтра.

Я ушла.

ПОЛНАЯ ЛУНА сияла в ночном небе, будто монета из белого золота, мелькающая за завесой рваных облаков. Я сидела на спине Тюльпан, в тени раскидистого кизила на краю бывшего Уэст-эндского парка. Десятки лет назад, деревья в парке пустились в буйный рост благодаря подпитке магией. Они росли не по дням, а по часам, разрастаясь корнями и сплетаясь ветвями, пока парк не превратился в густой лес.

Напротив меня, на другой стороне Люсиль-авеню, высился крепкий двухэтажный дом. Построенный на манер крепости, с толстыми каменными стенами и зарешеченными сталью с серебром окнами, он стоял на обособленном участке, в пятистах ярдах от ближайших соседей. Нику нравилось жить в уединении.

Вблизи дома свои ветви раскинул могучий дуб. Технически, он представлял уязвимость в безопасности, ведь кто-то мог спрятаться в его ветвях (например, как это делал сейчас Турган), но Нику явно было плевать. Все, что могло взобраться на этот дуб, вполне могло забраться и на дом, однако дерево давало зданию тень. Во время, когда кондиционирование воздуха было невероятной роскошью, тенистое местечко было на вес золота.

Мне понадобилось тридцать минут, чтобы добраться сюда по пустынным улицам, и все это время я не подключалась к Тургану. Подслушивать за Ником и Десандрой в момент близости было последним, что бы мне хотелось делать.

Ночной ветерок подул мне в лицо, освежая после жаркого дня. Город вокруг опустел. Все, у кого была хоть крупица здравого смысла, предпочитали ночью сидеть по домам, за толстыми стенами и крепкими дверями.

Почему Десандра? Я бы в жизни не представила этих двух вместе. Ник походил на скалу во время шторма — спокойный, уравновешенный и нерушимый, никогда не теряющий своего самообладания. Сама холодность. Десандра же была огненным вихрем — забавной, непредсказуемой и очень часто дико неуместной. От ее шуточек краснели даже буды.

Ещё она была смертельно опасной.

Много лет назад Кейт и Кэрран с несколькими тяжеловесами из Стаи отправились в Средиземноморье добыть панацею, травяное снадобье, устранявшее проявление люпизма. Они вернулись с Кристофером, нынешним супругом Барабаса, и Десандрой вместе с ее новорожденными сыновьями-двойняшками. Она совершила свое первое убийство на территории Штатов спустя два дня после присоединения к Стае, а через год она уже сумела стать альфой волков.

Неужели она его использовала? Я не могла представить, для чего. Ладно, могла, но не хотела.

Если я стану ждать еще дольше, то они могут уснуть. Закрыв глаза, я постаралась прислушаться ушами Тургана.

— …убийство Хейвуда, — сказал Ник.

О, супер-супер-супер. Говорите. Говорите побольше.

— Хорошие люди долго не протягивают, а вот засранцы живут вечно, — пробормотала Десандра.

Я погрузилась в сияющую паутину зрения Тургана и увидела их через окно. Они лежали в постели, голова Десандры покоилась на предплечье Ника, а ее золотистые волосы рассыпались по подушке спутанной волной.

— Где был Десимир вечером в прошлый четверг? — спросил Ник.

— Там, где и обычно — дома.

— Ты уверена?

Десандра повернулась и подперла голову рукой, чтобы посмотреть на него.

— Ты считаешь, что мой сын убил Хейвуда? — с легким упреком в голосе спросила она.