Он сосредоточился на мне с целеустремленной настойчивостью. Это немного нервировало.

— Это существо.

— Согласна. Похоже, что артефакт привязан к хранителю, который способен выследить любого, кто его касался. Он продолжит убивать, пока не сможет вернуть себе свое сокровище.

— Что думаешь? — спросил он.

Мое сердце сжалось в тугой, болезненный узел. Это были мы. Именно так мы поступали, когда встречались с заковыристой задачей: садились где-нибудь вместе с едой и обменивались теориями и догадками, разбирая их и так, и сяк, пока не решали, что делать дальше. Боже, как же больно.

Я заставила себя заговорить.

— Нечто с крыльями и когтями. Привязано может быть любое существо с достаточной магической силой. Например, грифон. Мантикора. Зилант…

— Это не грифон. У них характерная вонь.

Точно. Я сидела напротив одного из лучших ищеек во всей Стае.

— На что похож его запах?

Он покачал головой.

— Не похож ни на что.

Дерек помнил тысячи запахов. Все хуже и хуже.

— Что за история с огнем?

— Это мое личное дело. Тебя оно не касается.

— Я сам решу, что меня касается.

Я прыснула от смеха. Он выглядел в точь как Конлан, когда произносил ту же фразу.

— Я сказал что-то смешное?

Я отмахнулась.

— Нет.

В дверях снова возник перевертыш. Я обернулась и посмотрела на него.

Перевертыш поднял руку и легонько мне помахал.

— Привет. Я Захар.

— Горностай? — предположила я.

Захар покачал головой.

— В чем дело? — спросил Дерек.

— Он привел вторую команду. Женщин.

Женщины-буда были крупнее и сильнее мужчин.

— Похоже, наша увлекательная беседа подходит к концу, — заметила я. — Ты нужен в другом месте. Давай больше без сюрпризов.

Дерек запустил руку в потайной карман, вытащил оттуда двадцатидолларовую банкноту и положил ее на стол.

Захар округлил глаза.

— Счёт за сэндвич, — пояснила я. — Последний вопрос. Почему тебя преследует Ферара?

Дерек плавно поднялся и обошел вокруг стола.

— Он хочет свести со мной счеты.

— Что еще за счеты?

Он шагнул ко мне и наклонился, улыбнувшись. Это была резкая волчья улыбка, пробиравшая до костей, и от нее я на мгновение забыла, что могу шевелиться.

— Это личное дело, которое тебя не касается, — пробормотал он мне на ухо, развернулся и вышел.

Вот козел.

Глава 12

От регенерации я проголодалась. Как бы жутко это ни звучало, но мне пришлось вырастить заново несколько фунтов кожи, и мой желудок вопил набить его калориями. Если я не подкреплюсь, то просто потеряю сознание.

Я съела остаток ветчины с хлебом, который испекла вчера вечером. Часы подсказали мне, что я проспала до полудня, почти шесть часов. Это стоило мне изрядной доли времени, но ничего не поделаешь. Теперь мое тело болело, знакомая боль после заживления, которая немного напоминала волны мелких мышечных спазмов, прокатывающихся по мне. Все прекратится, как только я начну двигаться.

Травяная смесь была чрезвычайной мерой. Ее долго готовили и дорого продавали. У меня был всего один мешочек, а теперь не осталось и его.

Тому, кто поглотит сердце зверя, будет дано краткое представление об истинном будущем.