— Арабелла, подожди! Стой, я тебе говорю! Почему ты продолжаешь мне лгать? Почему? Тебе незачем больше скрывать правду. Я согласен тебя простить — я готов к этому.

— Да ты просто идиот, слепой глупец! — выкрикнула она и тут вспомнила, что Люцифер хромает. Некоторое время она сидела неподвижно на его спине, глядя прямо перед собой остановившимся взглядом, потом решительно соскочила на землю.

Арабелла подошла к Джастину и со всего размаху ударила его кулаком в челюсть. От неожиданности он потерял равновесие и повалился навзничь в придорожную канаву.

Она вскочила на его лошадь и была такова. Ему достался бедняга Люцифер. Что ж, так ему и надо, думал граф, отряхиваясь. Они с ним два сапога пара: один хромой на ногу, а другой на голову.

Черт, и как ей удалось сбить его с ног? Он потер подбородок. Неплохой удар!

Но почему бы ей просто не сказать ему правду?

Глава 24

Граф стоял у окна гостиной и не спеша пил уже вторую чашку кофе, глядя на цветочные клумбы и зеленые лужайки газонов перед домом. На дорожке показалась Арабелла, гуляющая со своей матерью. При виде жены в глубине его души словно повернулось что-то. Ему живо вспомнился их поцелуй — стоило ему коснуться губами ее губ, как он уже не мог от них оторваться, с каждой секундой все больше и больше желая ее. А потом он попросил ее сказать ему правду — всего лишь признаться…

А что еще она ожидала от него услышать? Арабелла изменила ему, ни больше ни меньше. Если бы он предал ее, простила бы она его? Вряд ли. Она такая же упрямая и решительная, как его командир в Португалии, и это ему особенно нравилось в ней. Да и вообще она просто создана для него. Вот только граф де Трекас-си… Интересно, его не присудят к пожизненному заключению, если он прикончит этого мерзкого французишку?

Граф смотрел, как Арабелла чуть замедлила шаг, подлаживаясь под неторопливую поступь своей матери. Он надеялся, что она попросит прощения у леди Энн. Хотя он не мог слышать, о чем они говорили, ему показалось, что Арабелла улыбается. Если бы она улыбалась так и ему! Он тряхнул головой и отошел от окна. Нет, он совсем спятил — она же предала его, он не должен этого забывать. Сегодня вечером он снова попытается заговорить с ней об этом. Он будет более осторожным на сей раз — нет, сначала он снова поцелует ее, будет ласкать ее, пробудит в ней желание и уж потом только задаст ей мучивший его вопрос. Да, именно так ему и надлежит сделать.

А француза он, наверное, все-таки убьет.

— Доброе утро, милорд, — громко произнес Краппер, бесшумно вплывая в комнату.

Граф кивнул и, проходя мимо дворецкого, сказал:

— Я буду в библиотеке. Да, Краппер, если я кому-нибудь понадоблюсь, сообщите мне об этом.

Не успел граф просмотреть вторую колонку цифр — это были весенние рыночные цены, — как Краппер услужливо прошествовал к его столу.

— Милорд, к нам приехали леди Тальгарт с мисс Сюзанной. С ними еще молодой джентльмен — лорд Грейбурн.

«А, этот толстяк виконт», — усмехнувшись, подумал граф. Цифры и рыночные цены тут же были забыты.

— Они в Бархатной гостиной, Краппер? — спросил он, торопливо оправляя кружевные манжеты батистовой сорочки.

— Да, милорд. Там собралась вся семья. — Дворецкий посопел носом и добавил, слегка нахмурившись: — Должен заметить, милорд, что французский граф все еще здесь. Везде он сует свой нос, что-то вынюхивает да высматривает. Не нравится мне все это, милорд. Поскорее бы он уехал.

— Я разделяю ваше мнение, Краппер. В пятницу его уже здесь не будет. А до тех пор потерпите.

Арабелла тоже там, в Бархатной гостиной. Он должен ее увидеть.

Входя в гостиную, он слышал, как леди Энн любезно приветствовала леди Тальгарт:

— Ах, моя дорогая Орелия, как мило с вашей стороны, что вы решили нанести нам сегодня визит.