— Вы сумели подстроить им свою ловушку, — уныло отважилась Хонор. — Вы сделали так, чтобы создавалось впечатление, будто мой отец и Ричард Стоунер занимались торговлей оружием и не поделили доходы от партии товара. Вы убили их обоих.

— После этого я занервничал, — признался Бейли. — Подумал, что удача покинула меня. Решил покончить с контрабандой оружия. Ведь я уже и так прилично заработал на этом. Настало время вкладывать деньги в более законный бизнес. Те, кто имеет дело с инвестициями, не задают лишних вопросов.

Конн и Хонор долго смотрели на него. Казалось, Бейли совсем не понимает их чувств. Он был в своем мире, размышляя, где он совершил промах.

— Ах, ты, ублюдок, — сказал наконец Конн, но в его словах не было горячности. Только усталое признание того, что прошлого уже не изменишь.

— Я знала, — тихо сказала Хонор. — Я знала, что что-то не так, когда все решили, будто Стоунер и Мейфилд предали друг друга. Я никогда этому не верила.

Конн кивнул:

— Это одна из причин, по которым я стал разыскивать тебя, Хонор. Не могу отрицать. И я не жалею об этом, в противном случае мы никогда бы с тобой не встретились.

— Если возникают вопросы, то на них нужно находить ответы, — согласилась она спокойно.

Он посмотрел на нее:

— Ты ловко сделала выводы из ничего. Если бы ты не поняла, что связь Бейли со Стилягой была основательной, остальное не встало бы на свои места так точно. Ты быстро соображаешь, леди. В тебе есть стержень.

Хонор неуверенно улыбнулась.

— Из твоих уст, надо понимать, это комплимент.

Конн удивленно заморгал:

— Конечно, так и есть.

— Ты и сам на удивление быстр, когда представляется подходящий случай, — сухо вернула комплимент она.

Он отстраненно пожал плечами:

— Я учился этому много лет. Это просто часть моей работы.

— Ну и работенка! — задумчиво оборвала его Хонор, оглянувшись на Итана. — Что мы теперь будем делать?

— У нас есть все доказательства, которые нам погребуются, чтобы Бейли больше никогда не появился в нашей жизни, — начал медленно Конн. — Но я не уверен, что мы сможем повесить на него прошлое. Если только в этом старинном сундуке действительно не найдутся какие-то сокрушительные доказательства.

— Сомневаюсь, — сказала Хонор. — Я мельком взглянула на содержимое сундука, когда перевозила его сюда, в пляжный домик. Не могу вспомнить ничего, что могло бы нам пригодиться, что связывало бы Бейли с тем преступлением пятнадцатилетней давности. Но кто знает? Я до вчерашнего дня не понимала значения того, что Итан есть на всех этих фотографиях. Возможно, в этом сундуке что-то найдется. — Она замолчала. — Все это было так давно, не так ли? Сейчас уже все равно мы не можем ничего изменить.

Конн посмотрел на нее:

— Мы знаем все ответы.

Он говорил со странным удовлетворением.

Хонор понимала его чувства. В основе лежала глубокая печаль, но также и чувство успокоенности. Больше никаких несвязанных концов. Ну, может быть, остался один. Хонор вспомнила вопрос, который до сих пор оставался незаданным. Она обратилась к Итану:

— Это вы сдвинули ширму в моей спальне?

Он вздрогнул и довольно долго выходил из своей мрачной задумчивости.

— Откуда ты знаешь, что я обыскивал твою квартиру? Я ни к чему не прикасался!

Хонор поджала губы.

— Боюсь, я знаю потому, что одна вещь был немного сдвинута с места, только и всего, я начинаю думать, что мое умение подмечать детали становится проклятием моего существования.