— Мой бизнес можно перенести в другое место, — решительно перебил он. — Я без особого труда могу перенести свои деловые операции в Пасадену.

Хонор заморгала от неловкости, чувствуя, что он намеренно предвосхищает все ее протесты до того, как она успевает их четко сформулировать. Она поспешно бросилась искать другой предлог.

— Нужно подумать и об Адене.

— Поверь мне, судя по тому, что я видел, Адене совершенно все равно, выйдешь ты замуж или нет. Думаю, она меня одобрит.

— Ну, я беспокоюсь не о ее одобрении. Я просто подумала, что будет неплохо пригласить ее на свадьбу? — выпалила Хонор.

— Можешь пригласить ее, если хочешь. Я не против купить для нее еще один билет на самолет, — сказал Конн.

— У полиции в следующие несколько дней могут возникнуть вопросы, на которые нам нужно будет отвечать, — вымучивала из себя Хонор.

— Они знают, где нас найти.

— Не могу же я бросить своих клиентов, — упорно продолжала Хонор. — Я действительно сейчас больше не могу найти свободного времени.

— Мы можем перенести медовый месяц на другое время. Тебя не будет в Пасадене всего одну ночь. Всего одну, пока ты снова не захочешь взять отпуск и уехать на несколько дней.

— Моя мама….

— Мы ей сообщим, — быстро сказал Конн. — Позднее, когда мы решим провести наш медовый месяц, мы сможем навестить ее, если ты захочешь.

Хонор нащупывала другие предлоги и обнаружила, что исчерпала их все. Кроме правды.

— Это все слишкомбыстро, Конн. Мне нужно время.

Он осушил свой кофеи поставил кружку с видом человека, принявшего решение:

— Ты тормозишь!

— Ну, может быть! — выпалила она, чувствуя себя загнанной в угол.

— Что тебя останавливает? — вкрадчиво бросил он — Ты же меня любишь, помнишь? Могу напомнить тебе о страсти. Я спас твою шею. Нас соединяет связь пятнадцатилетней давности. Мы обязаны друг другу. Или ты собираешься это отрицать?

— Нет, я не отрицаю, но будь я проклята, если позволю тебе подтолкнуть меня к браку, когда ты сам не знаешь, что чувствуешь мне?

Конн уставился на нее в изумлении:

— Какого дьявола! Что ты такое говоришь! Я знаю, что я к тебе чувствую. Ты — моя. Я буду заботиться о тебе, защищать тебя, заниматься с тобой сексом. Чего еще ты от меня хочешь?

— Любви! Я хочу, чтобы ты понял, что то, что ты ко мне чувствуешь, — это любовь!

Хонор больше не могла контролировать свой язык. Эмоции переполняли ее, заставляя говорить вещи, о которых она потом очень пожалеет. Она уже видела, как гнев закипает в глазах Конна. Это напугало ее, но она уже не могла остановиться.

Он протянул руку и схватил ее за запястье, взял кофейную кружку из ее пальцев и прижал Хонор к своей груди. Он решительно смотрел на нее из-под темных ресниц:

— Однажды я тебя спрашивал, хочешь ли ты, чтобы я тебе лгал. Ты сказала, нет. Ты передумала?

— Нет, конечно, нет, — выдохнула она.

— Тогда почему ты пытаешься шантажом заставить меня сказать слова, которые ты хочешь услышать? Ты хочешь расставить мне ловушку, Хонор? Пытаешься загнать меня в угол, говоря, что я не могу тебя получить, если не стану поступать по-твоему?

— Типично для тебя решить, что я пытаюсь загнать тебя в ловушку. Это ты у нас умелец, который ловко плетет паутину, помнишь? Я попала во все тенеты, которые ты расставил, но с этим покончено. Ты хочешь от меня всего, но не желаешь сам ничего отдавать. Мне нужен человек, который не защищается от меня, как и я от него.