— У вас вопросы?

— Нет.

Конн покачал головой, не в состоянии участвовать в праздном разговоре. Что ему сейчас на самом деле хотелось, так это побыть в одиночестве. Видимо, ему не следовало приходить на ипподром. Но мысль о возвращении в свой номер отеля была тягостной.

— Просто хотел еще раз взглянуть на Наследника. Как вы думаете, у него есть потенциал его предка?

— Стиляги? Полагаю, есть.

Хамфри кивнул в направлении жеребца;

— Наследник получил от Стиляги лучшие гены, если хотите знать. Широкие плечи, сильные задние ноги. Умен. Быстр, Любит бегать. Что eщe взять с коня?

«Что мне взять с женщины? — спросил Конн себя. —И что может женщина спросить с мужчины?»

Наследник — животное дружелюбное, он хочет отдаваться целиком и полностью на скаковом круге. Он отвечает всем своим существом, когда его позовут. Но это не значит, что он эмоционально связан с людьми.

«Что за дьявольщина! — подумал Конн в ярости. — Я еще не схожу с ума. Ну и тупой же ты. Ландри. Нельзя проводить параллель между людьми и животными. Тем более, когда дело касается отношений с женщиной».

— Ну, я буду поблизости, если понадоблюсь — объявил Хамфри с прощальным кивком. — Хотите воспользоваться ложей сегодня?

— Нет, спасибо. Я не собираюсь смотреть скачки.

Хамфри снова кивнул и ушел, оставив Конна одного со своим конем. Тот рассеянно продолжал гладить нос Наследника.

«Хонор не сможет поддерживать дистанцию, которую она пыталась установить между ними этим утром», — говорил себе Конн.

Он повторял эти слова в разных вариантах, с тех пор как ушел из ее квартиры. По ее собственным словам, она уязвима в отношении его. Она хочет его, нуждается в нем. Дьявол, она его любит! И она знает, что он предан ей. Она это знает! Она должна знать это в глубине души. Он никогда не чувствовал ничего подобного ни к одной женщине. Влияние, которое она оказывает на него, вывеловсю eго жизнь из равновесия.

Он знал, что и его влияние на нее было стиль же сильным. Он был уверен в этом. Она не может скрыть, что отдается ему целиком и полностью. Тем не менее, она упирается и не хочет сделать последний шаг ксвадьбе. Конн ломал голову, пытаясь понять, почему он обвинил ее в том, что она хочет над ним власти, но теперь он не был столь уверен в этом. Еще одна гораздо более разрушительная возможность мелькнула у него в голове.

Что, если она нервничает и не хочет узаконивать их отношения по той простой причине, что до сих пор не может ему доверять?

Рука Конна перестала гладить нос Наследника, когда эта мысль взорвалась в его голове. Конечно, она ему верит. Она должна ему доверять. Она же сказала, что верит ему, черт побери!

Но что-то сдерживало ее от принятия окончательного решения. Она заявила, что хочет от него любви, и Конн сказал ей, что она путает слово любовь со словом власть. Но, возможно, он был не прав? Возможно, на самом деле это слово означает доверие.

Наследник удивленно ткнулся мордой в плечо Конна, требуя больше внимания. Когда Конн не откликнулся, а просто продолжал стоять, смотря ничего не видящим взглядом в стойло, жеребец философски вернулся к своей кормушке.

«Невыносимо думать, что она может не доверять мне после того, что мы пережили вместе, — думал Конн ошеломленно. — Совершенно невыносимо». Но почему? Разве она не понимает, что он для нее готов на все? Отдаст жизнь, чтобы защитить ее?

Конн отвернулся от стойла и пошел, словно во сне в дальний конец конюшни.