— Ты послал за мной такси, — холодно произношу я.

— Прости, bella, я был занят. — Его глаза дьявольски поблескивают. — Но я могу тебе гарантировать, что самолично доставлю тебя домой сегодня вечером.

— Занят с другой голой девушкой у тебя в номере? — Спрашиваю я, выгибая брови, словно у меня не сжался живот от ужасной ревности.

— Нет, единственная девушка, которую я хочу видеть голой — это ты.

— Мне казалось, что ты не будешь меня соблазнять.

Лицо Данте озаряется улыбкой, которая затрагивает его глаза цвета виски, отчего они светятся смешинками.

— Прости. Сила привычки.

Я что-то бубню в ответ.

— Давай начнем все сначала, а? Спасибо, Роза. Ненавижу есть в одиночестве.

— Уверена, ты никогда не ешь в одиночку.

— Это правда, — признается он, учтиво скользнув рукой вниз по моей пояснице и поворачивая меня в сторону ресторана. — Пойдем, у меня заказан столик для нас.

— А что насчет такси? Ты не будешь ему платить?

— О, он знает, что я всегда хорошо плачу, поскольку пользуюсь им постоянно. Кроме того, он отвезет нас назад после ужина, — говорит Данте, открывая дверь в ресторан.

Я ловлю его взгляд.

— По разным адресам.

Его глаза опять дьявольски поблескивают.

— Ты сегодня босс.

Я вижу перед собой семь столиков, шесть из которых заняты хорошо одетыми парами.

— Signore Данте! — метрдотель, живчик, маленький мужчина, радостно восклицает, спеша к нам быстрым приплясывающим шагом. — Как чудесно увидеть вас снова. Кто эта прекрасная Signorina, которая решила украсить наш вечер сегодня?

Данте снисходительно смотрит на меня.

— Да, можно сказать и так, она английская роза, которую Англия проиграла Риму.

Я в замешательстве моргаю от такой похвалы.

— Ах, вы счастливый человек, Signore Данте. Счастливчик, — говорит он, глядя на меня восхищенными глазами, но он отлично справляется со своими обязанностями, потому что его взгляд ни на минуту не отходит от его должностных инструкций. Он пытается заставить своих клиентов почувствовать себя в этом ресторанчике намного лучше. Поэтому он восхищается Данте за выбор красивой женщины, а мной за то, что я прекрасна. — Сюда, пожалуйста. Ваш столик готов.

— Бутылку моего любимого вина, пожалуйста, Серджио, — говорит Данте в тот момент, когда Серджио стучит моей салфеткой по своей руке и разворачивает ее мне на колени.

— Да, сию минуту, — отвечает Серджио кивнув.

— Я буду пить воду из бутылки, если можно, — говорю я.

— Конечно, Signorina, — с поклоном отвечает он и уходит.

— Я удивлена, что он говорит по-английски, — замечаю я, разглаживая салфетку. При тусклом освещении ресторана Данте выглядит так, будто его лицо было вырезано из твердых пород дерева великим скульптором. У меня пальцы зудят, мне так хочется коснуться его жестких скул.

— Он знает, что ты англичанка. Было бы неуважительно с его стороны говорить по-итальянски, поскольку он не уверен понимаешь ли ты.

— Я не знала об этом. Ты случайно не владелец этого места?

— Владеть ресторанами — не мое.

— Прости, я и забыла, что твое дело — это валить женщин с ног.

— Единственный интерес — свалить тебя с ног, — бормочет Данте, голос — темный бархат.

— Ты опять? — тихо раздраженно спрашиваю я.

— Мне нравится, когда ты такая задира, — говорит Данте.