Но я всё как-то переношу ремонт хозяйской спальни. Как-то до сих пор имелись более приоритетные направления ремонта: дома для слуг и вассалов, тренировочные полигоны, склады боеприпасов. Гараж в конце концов.

— Эм… — прервалось затянувшееся молчание в трубке. — Прошу прощения, господин. Три часа дня. Нам, кстати, войну объявили. Род Стрижовых.

— Ну надо же, как неожиданно, — усмехнулся я и таки смог разлепить глаза.

Резко встал на ноги и, поставив телефон на громкую связь, приступил к разминке.

— Причина? — коротко спросил я.

— Непримиримые разногласия, — отчеканил мой верный помощник.

— Звучит так, будто мы разводимся, — проговорил я, приседая. — А я, вообще-то, породниться со Стрижовыми собираюсь. Если там в роду, конечно, кто-нибудь доживёт до нашей свадьбы с Кристиной.

— Всё бы вам шутки шутить, господин, — проворчал Виталя.

— Смех продлевает жизнь, дружище. Мои враги до сих пор не смогли меня убить, значит, это высказывание верно.

— Честно говоря звучит сомнительно.

— Не нравится такой довод? Хм… а как тебе вот это, послушай-ка: «Кто грустит, тот трансвестит», — я упал на пол и начал отжиматься.

— Туше, господин. Больше не буду грустить. Ха-ха.

— Вот, уже тоже шутки-шутишь. Эх, Виталя, когда ты был таксистом, был более… эмоциональным.

— Служба у вас закалила мои нервы, господин.

— Вот видишь сколько плюсов. Кроме войны, есть ещё новости?

— Да, господин. Со мной связался граф Хорькин.

— Хорькин?

— Тот, у которого вы торговый центр отжали, и…

— Да помню я. Просто удивился. Ну? Чего он хочет вдруг?

— Говорит сейчас по делам в Красноярске. И там… что-то вроде мобилизации войск. Прям по городу военная техника разъезжает. Выглядит так, будто Красноярск готовится к серьёзной войне.

— Это Хорькин типа нас предупреждает, что враг решил взяться за нас всерьёз?

— Я рассудил примерно так же, господин. Выглядит так, будто он…

— Решил вдруг подлизаться.

Я усмехнулся и покачал головой. Ну Хорькин! Ну хорёк, а! Из всех Хорькиных именно этот Хорькин мне казался самым умным и рассудительным. Не зря он главой СБ рода был. А теперь и сам род возглавил, когда мы во время войны немного проредили общее количество Хорькиных.

Кстати, Яра рассказывала, что покупала у этого Хорькиных краткое досье на меня, уже когда моя война с графским родом подошла к концу.

Говорю же — хитрый он, пронырливый.

Интересно, а Стрижовым он сейчас может что-то про меня лишнего рассказать? Хм… Да вроде нет. С тех пор я в публичном поле продемонстрировал гораздо больше своих сил.

— Молодец Хорькин, — изрёк я. — Исправляется. Сказал ему спасибо?

— Разумеется. Также со мной связался барон Артемьев.

— Единственный из фракции Димы, кто не пошёл против нас войной, а потому и не пострадал? Дай угадаю, он тоже проявил… участие?

— Да, просил передать вам, что верит в вашу победу.

— Ух ты… То есть сразу двое глав родов засветились перед нами после того, как нам объявил войну самый главный род Красноярской губернии?

— Хороший удар по голове здорово прочищает мозг, а эти двое глав родов уже от вас своё по голове получили, — заметил Виталя.

Мы перекинулись ещё парой слов, но обсуждали уже текущие вопросы.