Сейчас против нас не патриарх.

Но и мы с Фаей далеки от своей прошлой силы.

Готовы ли мы?

«Не терпится узнать!» — весело выпалила мохнатая рыжая дракониха, целиком и полностью разделявшая мои мысли.

Глава 24

Чёрная дракониха летела на нас с Фаей с неотвратимостью смерти. Мощно хлопая крыльями, она разрывала воздух. Я видел, как далеко внизу гнуться и теряют листву деревья от воздушных потоков, порождённых этими хлопками.

«Оппа, ты в курсе, что миры гораздо шире и ярче, нежели мы можем представить?» — неожиданно раздался в моей голове задумчивый голос.

«Ты о том, что наше восприятие миров сильно ограничено возможностями наших рецепторов?» — уточнил я.

«Именно. Что цветов больше, чем мы видим, куча звуков, которые мы не слышим, плюс уйма других проявлений миров, о которых мы даже не знаем. Неважно, человек ты, бог, дракон — только ХАОС знает обо всех проявлениях миров».

«И?» — спросил я, до треска напитывая доспех. Чёрная драконика была довольно близко, и до начала боя оставались сущие секунды.

«Чем дольше живёт дракон, тем более полно он ощущает мир, — припечатала Фая. — Наши органы восприятия развиваются вместе с нами. И так всю жизнь. Известно, что очень часто драконы в возрасте сходят с ума… Есть теория, что эта расовая особенность как раз и связана с тем, что восприятие дракона выходит за границы возможностей его принятия».

«Хочешь сказать, мозг не поспевает за органами чувств?» — удивился я. Никогда не слышал о подобных теориях. Как правило, драконы не рассказывают представителям других рас о своих проблемах.

«Ага. Прикинь, ты бы мог слышать все звуки в радиусе ста метров, все скрежеты, разговоры, биение сердец всех мышей в округе? А твой мозг всё никак не мог бы адаптироваться? Это лишь пример, оппа. Пример утрированный… Но как-то так».

«К чему ты это вспомнила?» — спросила я.

Чёрная дракониха широко распахнула пасть, готовясь залить нас тьмой.

Если бы мы с Фаей разговаривали по-людски — ртом, наша беседа заняла бы гораздо больше времени. Но мы с моей мохнатой зверюгой одно целое. И наша мыслеречь проходит на невероятной и мало кому доступной скорости.

«Восприятие миров, оппа, — как маленькому повторила она. Но затем сподобилась и пояснила: — Как правило, драконы живут в одном мире. И пока могут, подстраивают под него своё восприятие. Но миры разные. А в аномалиях и вовсе не пойми что творится в энергетическом, да и в остальных планах».

Я непрерывно смотрел на чёрную дракониху. Устрашающая огромная тварь.

Но!

Я сталкивался с обезумевшими матриархами и патриархами. Так вот, они были заметно больше в размерах.

Особь перед нами гораздо моложе.

«Хочешь сказать, аномалии пагубно влияют на драконов? Быстрее сводят их с ума?»

«Да, — сдержанно ответила Фая. — Аномалия… переход в этот мир — всё это большие потрясения. Плюс мне не даёт покоя один вопрос — сама ли эта чёрная сучка вылезла из аномалии в Париж, или ей помогли. Если помогли — значит, на её больной мозг ещё и воздействовали средства контроля. Что только ухудшило эффект».

В голосе Фае смешались раздражения, злость и грусть. Фая хотела разорвать на кусочки чёрную безумицу. Как минимум за то, что Чёрная, намеривалась сожрать яйцо с дракончиком, дабы восстановить силы.

Но в то же время сердобольной Фае было жаль Чёрную. Фая на своём опыте знает, что такое безумие драконов.

Моё сердце пропустило удар, когда я вспомнил свой последний бой в прошлой жизни. Сейчас мы с Фаей гораздо ближе друг другу, чем были раньше. Но и тогда… Возможно, я мог бы назвать Матриарха огненных пушистых драконов своей подругой.